Книга Тень против света, страница 162 – Сира Грин

Я привык видеть её в свободных, закрытых одеждах — и в нашем мире, и в этом обманчиво мирном приюте. Она всегда отдавала предпочтение практичным вещам, которые лишь подчеркивали её опасную, хищную красоту. Но сейчас, в этом вечернем образе, она выглядела настолько ослепительно, что у меня перехватило дыхание. Я застыл на месте, не в силах вымолвить ни единого слова, поражённый этим внезапным превращением.

Анита одарила меня мимолётным, пронизывающим взглядом, едва заметным кивком и неожиданно мягкой, почти дразнящей улыбкой.

— Чего застыл? Идём уже, — в её глазах на миг блеснул озорной, торжествующий огонёк. Она прекрасно осознавала, какой сокрушительный эффект производит, и, кажется, ей чертовски льстило моё онемевшее восхищение.

Она ловко подхватила меня под руку, и это мимолетное прикосновение обожгло сильнее молнии. Анита уверенно повела меня к лифту, взяв на себя роль ведущей. И только когда тяжелые металлические створки сомкнулись, окончательно отрезая нас от жилого этажа, я смог выдавить из себя хоть что-то членораздельное:

— Ты выглядишь… потрясающе.

Анита обернулась ко мне, не снимая с губ легкой, почти призрачной улыбки.

— Спасибо. Ты тоже… преобразился. Тебе удивительно идут такие костюмы, — она невесомо провела ладонью по моему плечу, едва касаясь ткани, словно разглаживая несуществующую складку или бережно смахивая невидимую пылинку.

— Такая красивая… — вырвалось у меня надтреснутым шёпотом, который утонул в гуле шахты лифта.

Нита вскинула подбородок, глядя на меня с искренним, не поддельным удивлением, будто впервые услышала эти слова не как часть саркастичного диалога, а как признание.

— Очень красивая, Анита, — повторил я, теряя связь с реальностью. Пальцы сами потянулись к её волосам, почти благоговейно накручивая на палец прохладную, шелковистую прядь. Дальнейшие действия я уже не контролировал — я просто безоговорочно поддался порыву и коснулся губами этих локонов, вдыхая их дурманящий аромат.

К моему глубочайшему изумлению, она не отпрянула. Не ударила по руке наотмашь, не съязвила в своей привычной манере, а продолжала смотреть мне прямо в глаза — глубоко, испытующе и странно беззащитно. Неужели этот вечерний образ обладал столь мощной магией, что даже её вечное, инстинктивное желание выпустить когти на миг угасло под тяжестью момента?

Она отстранилась лишь тогда, когда лифт с коротким, бездушным писком оповестил о прибытии на первый этаж. Двери начали лениво разъезжаться, и Анита поспешно, будто спасаясь от собственного замешательства, вышла в холл.

— В таком случае сегодня мы обязаны затмить всех, — бросила она через плечо, озорно подмигнув, возвращая себе привычную маску уверенности. — Потому что в нашей паре не я одна претендую на звание «красавицы».

Она снова подхватила меня под руку, крепко сжав локоть, и мы буквально выпорхнули из кондиционированной прохлады отеля на душную улицу — навстречу рокочущему такси и этой решающей, пахнущей опасностью ночи.

* * *

Банкетный зал встретил нас обволакивающим, тягучим полумраком, в котором бесследно тонули высокие своды потолка. Свет струился от монументальных хрустальных люстр: мириады их подвесок преломляли неяркое сияние, рассыпая по стенам мимолетные искры, подобные далеким, холодным звёздам. Интерьер ошеломлял своей избыточной, почти вызывающей роскошью: золоченая лепнина, тяжелые бархатные портьеры глубокого винного оттенка и мраморные колонны, в чьем глянце дробились блики столового серебра. В воздухе застыл густой, дурманящий аромат дорогого парфюма, приправленный тонкими нотками живых лилий, чья белизна слепила в полутьме.