Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 42 – Ирэна Рэй

Факт исчезновения магнуса не мог не обеспокоить кардинала. Либо внутри ордена произошла смена власти, либо они помешали кому-то извне… Но Дорак не знал никого, кому под силу было бы одним махом — тихо и без следа — убрать верхушку одного из самых могущественных и влиятельных орденов. Если только Ворону… но Клемент ему без надобности.

В итоге, произошедшее сыграло на руку Талигу, и всё же кардинал велел остающемуся в Агарисе шпиону продолжить расследование, касающееся исчезновения Клемента.

Вести переговоры по заключению мира в Олларию прибыл епископ ордена Милосердия Оноре. Уполномоченный говорить от лица Эсперадора он озвучил предложение, от которого Дорак не мог отказаться: Святой Престол больше не станет поддерживать Раканов, если Талиг позволит тем, кто исповедует эсператизм, делать это открыто на всей своей территории.

Договоренность была достигнута: в Олларии и других городах откроют эсператиские храмы, а Раканы покинут Агарис.

Примирение двух церквей должно было состояться на публичном теологическом диспуте, на котором Кардинал Сильвестр и епископ Оноре расскажут пастве, что различия между церковными догмами несущественны, важен лишь Создатель. Так примирение будет выглядеть более естественным.

Сильвестр в первую очередь думал о выгоде Талига, но в выигрыше оставались обе стороны, и при нынешнем раскладе его это устраивало. Как и то, что на празднества, посвящённые Октавианской неделе, двор уехал в загородную Тарнику, а значит, заключение договора с Агарисом обойдется без Штанцлера и его приспешников. И без Ворона, который все еще зимовал в Кэналлоа.

С Рокэ кардинал встречался спустя несколько дней после покушения на герцогиню.

Встреча была назначена в закрытом для посторонних Королевском парке. Рокэ уже ждал его у бьющего из скалы родника. Когда Сильвестр окликнул Ворона, тот оторвал задумчивый взгляд от воды и обернулся.

— Доброе утро, Ваше Высокопреосвященство, — Алва смотрел устало, но твёрдо.

— Рокэ, я сожалею. То, что случилось с вашей… — начал Сильвестр, но предупреждающий жест Ворона заставляет его замолчать.

— В положениях, которые невозможно изменить, есть слова, которые уже не стоит озвучивать.

Дорак молча кивнул. Алва не нуждается в его сочувствии, но приличия стоило соблюсти.

— И всё же, Рокэ, будьте осторожнее. Нет сомнений, что кто-то пытался свести с вами счёты, убив герцогиню, — Дорак не кривил душой. Ведь наши привязанности — это наши уязвимые места. Девчонке Окделла каким-то непостижимым образом удалось стать герцогиней Алва, а мы, как правило, привыкаем к своим игрушкам и не позволяем посторонним ими распоряжаться.

— Это было покушение на мою жену. И когда я узнаю, кто за ним стоит… — голос Ворона был тих, но угрожающ.

Кардинал поздравил себя с тем, что не успел добраться до Риченды первым и даже посочувствовал тому, кто на это отважился. Ворон землю вспашет, но достанет и заказчика, и исполнителя.

Сильвестр хотел было сам заняться расследованием, найти злоумышленника и отдать его Ворону, тем самым заручившись ещё большей поддержкой Алвы, но герцог справится сам. К тому же Алва не терпит, когда лезут в его дела. А здесь дело более чем личное.

Одинокий жёлтый лист сорвался с ветки, неспешно спланировал вниз и коснулся поверхности ледяной воды. Рокэ проследил за его полётом и всё тем же будничным голосом спросил: