Книга Страшилище, страница 126 – Марьяна Брай

— Что у вас там? Нож? – теперь он улыбнулся открыто, и я смогла даже оценить его зубы: белые, ровные – большая редкость для этого времени.

— Берите выше, Константин, там у меня осиновый кол. Он как раз должен помочь от такого вот вурдалака, как вы, – прошипела я зло.

— Ну, то, что их не существует, я могу вам доказать, – ответил он, смеясь и отвлекаясь на вошедшую с чаем Марфу.

— Пейте чай, а мне, прежде чем вести с вами беседы, лучше одеться, – не дождавшись очередной колкости, я направилась к лестнице. Руки тряслись, дыхание никак не могло выровняться.

«Значит, не работает моё ремесло… или не на всех влияет… или имеет срок годности. Сейчас-то он мне точно не позволит себя задеть.» – проносились в голове шальные мысли. Что будет со мной дальше, я не знала. Может и зря настояла на уходе Александра.

Когда я спустилась, гость о чем-то мило беседовал с моей Марфой. Эта осторожная женщина смеялась, споря шутливо, и будто даже была расположена к нему. Это Марфа-то? Моя Марфа, боявшаяся всего и вся?

Неужто этот «товарищ» умеет, как я, «поправить» отношение к себе, поменять взгляды и сделать даже такую замкнутую женщину своим другом? Или она играет?

Мужчина сидел в кресле и, пока я спускалась, наблюдал за мной с выражением, которое я не могла прочитать. В его глазах больше не было замешательства. Было… что-то вроде задумчивости, даже участия.

— Вера Николаевна, – начал он, когда Марфа, смутившись под моим пристальным взглядом, поднялась с дивана и, прошмыгнув мимо, ушла в кухню, где уже во всю шуршала Елена, готовящая завтрак. Его голос был тихим, почти ласковым. – Вам не стоит бояться меня. Я… я ваша единственная защита сейчас.

Я усмехнулась. Защита? После всего, что произошло? После того как он пытался увезти меня силой?

— Не верю, – сказала я прямо, без обиняков. – Никому не верю. Я хочу только одного: чтобы все оставили меня в покое. Я буду жить здесь тихонько. Помогать деревенским, лечить их травами… Как папенька.

Мои слова, видимо, задели его. Он склонил голову набок.

— Но вы же понимаете, Вера Николаевна, что это невозможно, – сказал он тихо. – Вас не оставят в покое. Вы слишком… уникальны. И у вас есть то, что может вам помочь. Если вы уедете, – он говорил о моём даре. Я это поняла. О возможности излечить себя. – Я больше не буду настаивать на Петербурге силой, – добавил он, и в его голосе я услышала искренность. Или мне так показалось?

— Чего вы от меня хотите? – срывающимся шёпотом спросила я.

— Я просто хочу помочь вам. Признайтесь и примите мою поддержку и защиту.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что стоит за его словами. И вдруг меня осенило. Помочь? Мне? Или помочь себе через меня? Мой дар мог быть опасен для него, если я останусь здесь, бесконтрольно используя его. Или наоборот, он видел в нём свою выгоду. В этот момент я почувствовала себя ещё более одинокой и уязвимой, чем когда-либо. Александр контролировал меня. Константин, казалось, тоже хотел контролировать. Кому верить? Кому довериться?

— Вы просто хотите использовать меня, – сказала я, и голос мой дрогнул. – Как и все остальные. Мне больше не верится никому. И… и теперь стало только опаснее. Я это чувствую.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов. Константин смотрел на меня, его лицо было непроницаемым.