Книга Страшилище, страница 127 – Марьяна Брай

— Что вы собираетесь делать? – спросила я, чувствуя, как страх снова подползает к сердцу. – Заберёте меня силой? Или исполните обещание и будете просто ждать? Ждать, когда я сама попрошу, потому что жить под пристальным вниманием невыносимо… да что там… невозможно!?

Я ждала его ответа, даже не представляя, что он решит. Опасность, о которой он говорил, теперь казалась мне не внешней угрозой, а угрозой от тех, кто якобы хотел меня защитить.

Константин внимательно слушал меня, и я видела, как в его глазах мелькает что-то похожее на… понимание? Или может быть, просто расчёт? Он не перебивал, давая мне высказать всё, что накипело. И в можно было услышать не только звуки из кухни, но и шум на улице.

Я ждала его ответа напряжённо, словно перед прыжком в неизвестность. Наконец он медленно поднялся из кресла. В его движении не было поспешности, лишь спокойная уверенность.

— Я понимаю, Вера, – сказал он, и в его голосе прозвучали нотки участия. – Вы расстроены. И у вас есть на это причины. Он подошел к столу, взял чашку и не спеша допил остывший чай. Каждое его движение было размеренным, словно он хотел показать, что контролирует ситуацию. – Я даю вам пару дней, – продолжил он, – на раздумья. Не торопитесь. Взвесьте всё, – он поставил чашку на блюдце. Звук показался мне оглушительным в этой тишине. – Извините, что так рано пришёл, – добавил он, слегка склонив голову. – Не хотел вас тревожить.

Эти слова прозвучали как издёвка. Не хотел тревожить? А всё это что было? Игра? Манипуляция? Очень хотелось высказать всё, что я о нём думала в тот момент, но я молчала.

— Я зайду через пару дней, – сказал он, направляясь к двери. – И тогда мы поговорим снова.

Он не стал ждать ответа. Просто развернулся и вышел, оставив меня одну в гостиной, которая внезапно показалась мне пустой и холодной. Два дня. Два дня на что? На раздумья? Или на то, чтобы он придумал, как меня использовать? Чувство опасности не ушло. Оно только усилилось, стало более осязаемым.

Теперь я знала, что и Константин, который вроде бы «отпустил» меня, на самом деле не оставил своих планов. И эти два дня – просто отсрочка. Я подошла к окну, осторожно выглянула. За воротами никого не было видно. Но я знала, что они там. Шпики Александра. И теперь, возможно, кто-то от Константина. Может, найти еще кого-то: пусть они там разбираются между собой?

Я оказалась в паутине, которую сплели вокруг меня эти двое. Вопросы роились в голове, не давая покоя. Я чувствовала себя пойманной, загнанной, лишенной права на собственную жизнь. И эти два дня… они казались мне не свободой, а всего лишь отсрочкой до следующего удара.

Марфа казалась какой-то слишком уж веселой. Когда я спросила, отчего она так бодра, то получила в ответ:

— А чего не радоваться, милая? Все живы, здоровы, погода вон какая сегодня, – с выражением лица, больше подходящим моему дядюшке, ответила моя верная Марфа. Верная ровно до этого утра, когда тварь по имени Константин не подчинил ее себе, не сделал из нее болванчика. Хотел показать мне, что тоже так может?

— Значит… он и сам такой, Марфа, – произнесла я вслух.

— Кто, девочка моя? – Марфа открывала форточки и подставляла свежему утреннему ветерку лицо.

— Кто, кто… агент, мать его за ногу… в кожаном пальто, – прошептала я и, поняв, что аппетит меня сегодня вряд ли посетит, в отличие от незваных гостей, пошла к себе.