Книга Страшилище, страница 72 – Марьяна Брай

Когда пришло время прощаться, у порога отец Василий неожиданно взял мои руки в свои. Его ладони были тёплыми и шершавыми. Он сжал мои пальцы, а потом совершенно неожиданно поднёс их к губам. Я замерла, не зная, как реагировать.

Сердце заколотилось где-то в горле. Этот жест был слишком интимным для священника, слишком… личным. В его глазах я увидела то, чего видеть не должна была – интерес!

— Простите, – пробормотал он, точно нехотя отпуская мои руки. – Я… я пойду.

Я стояла в дверях, глядя, как он торопливо идёт к телеге, и чувствовала, что щёки горят.

— Барыня, вы бы поосторожнее… Он хоть и батюшка, а всё ж мужчина, – раздалось за моим плечом.

Я хотела было разораться. Слишком многие здесь будто проверяли меня на прочность. Но потом выдохнула.

— Знаю, Марфуша, знаю! – говорить, что она не так всё поняла, смысла не было: я и сама прекрасно видела, что всё именно «так»!

Мёд отдавать на кухню я не стала. Как говорится: самой мало. Тем более сейчас он выполнял роль зарядки для меня. Тяжёлый глиняный горшок, литра три, не меньше, потянул руки вниз. После недолгих раздумий отнесла его в кабинет.

Открыла дверцу шкафа, но тут же передумала. Зачерпнула часть засахарившегося, но всё ещё душистого сокровища в небольшую баночку с надёжной защёлкой. Горшок спрятала подальше, а баночку унесла с собой в комнату.

Забравшись с ногами на кровать, открыла крышку – медовый аромат наполнил воздух. Макнула палец в золотистую массу и с наслаждением облизала. Вкус детства, летних дней, когда всё было просто и понятно, вкус маминого медовика, блинов…

Скрип двери вывел меня из задумчивости. Марфа застыла на пороге, глядя на меня: барыню, сидящую по-турецки на кровати с банкой мёда и измазанными пальцами. Её губы дрогнули, и она рассмеялась: искренне, заразительно. Я представила, как выгляжу со стороны, и тоже не смогла сдержать смех.

— Марфушка, иди ко мне, – похлопала рядом по кровати. Она присела, всё ещё улыбаясь. Обняв её за плечи, притянула к себе. – Знаешь, как ты мне дорога? Что бы я без тебя делала?

Марфа вздохнула, посмотрела на меня своими преданными глазами. В них читалась такая любовь, что защемило сердце. Сколько всего она знает, сколько видела… Но не торопится рассказывать.

Мы сидели молча: я то и дело окунала палец, подцепляя очередную порцию лакомства, а она наблюдала за мной.

— Значит… мёд? – вдруг неожиданно спросила она.

— Мёд, – ответила я, стараясь быстро оценить её вопрос. Неужели они и раньше задумывались над тем, как восстанавливать силы?

Видимо, так и есть. Ведь она же тогда сама сказала, что надо пожирнее чего-то. И приготовила шкварки! Вот я не внимательная! Настолько была поглощена необычностью, настолько пребывала в шоке от своего нового тела и его возможностей, что не замечала подсказок. Она, наверное, не специально.

А дядюшка? Она сама ведь надоумила! Или не переживала, потому что иначе нам с ним бы не выжить?

— Барыня, – снова начала Марфа, но я перебила:

— Верочка. Называй меня Верочкой. Если не можешь при всех, то хотя бы когда мы одни.

Она улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы.

— Верочка… Не пытай меня больше. Я поклялась твоему отцу, что буду держать тебя подальше от этого…

— Только скажи, Марфа, с чем ты опасность связываешь? Рассказав, ты не нарушишь обещание…