Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 100 – Ольга Ломтева

— Дирк собирается уехать?

— Да, вместе с Эммой. Мы должны остановить его, мы должны разоблачить Рендольфа, иначе будет поздно, — Хартинг кивает в ту часть дома, где нас дожидаются драконы. — Мы не пройдем проверку. Из-за проклятия, из-за родительских браслетов. Нас арестуют. Я смогу вытащить нас, но время будет упущено. Мы не сможем скрепить и… одна бездна знает какие еще последствия будут, если мы не снимем проклятие.

— Тогда поторопимся, — я беру руку Хартинга и крепко сжимаю. — Но как мы отправимся к Рендольфу.

— Полетим, — с уверенностью заявляют он. — Я понесу тебя.

Я охаю.

— Конечно было бы правильнее оставить тебя где-нибудь в сохранном месте, но боюсь такого места без меня сейчас не существует.

Карен

Роберт выводит меня на балкон. Второй этаж, вроде бы не высоко, но, когда он с легкостью подхватывает меня на руки над перилами, у меня перехватывает дыхание.

— Роберт, — от пронизывающего ужаса мой голос звучит громче, чем я того хотела. Боги, надеюсь, нас никто не услышал.

— Доверься мне, — голос Роберта звучит твердо, и в нем нет ни капли сомнения.

Одной рукой он прижимает к груди, другой держится за перила. Его сердце бьется ровно, спокойно. В моей груди оно готово выскочить.

— Не смотри вниз.

Слишком поздно. Я смотрю, и голова начинает кружиться. Расстояние до земли в момент увеличивается. Каждая мышца в теле напрягается до предела. Я вцепляюсь в одежду Роберта мертвой хваткой.

— Дыши, — он вместе со мной на руках забирается на перила. — Дыши и считай до пяти.

Шаг.

Сердце ухает в пятки. Мы сейчас разобьемся. Несмотря на советы Хартинга, я задерживаю дыхание и зажмуриваюсь.

Прыжок.

Мир переворачивается. Ветер бьет в лицо, треплет волосы, вырывает слезы из глаз. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как нас тянет вниз, и в то же самое время что-то подхватывает, поднимает, удерживает. Тело Роберта под моими руками меняется. Твердые мышцы становятся жестче, горячая кожа покрывается чем-то гладким и холодным.

Я открываю глаза.

Мы летим.

Небо распахнулось надо мной — серое, тяжелое, низкое. Ветер свистит в ушах, и я не слышу ничего, кроме этого свиста и своего собственного дыхания. Но я чувствую. Чувствую, как мощные крылья рассекают воздух, как напрягается тело дракона подо мной.

Я сижу в основании шеи в небольшом углублении, напоминающем седло.

— Вот ты и оседлала меня, — шутит Роберт.

Я не сразу осознаю, что его низкий звериный голос звучит прямо в голове.

— Нашел время для шуток, — говорю я.

Хартинг издает странный звук, очень похожий на его классическую усмешку. Я хватаюсь на отростки на спине, чтобы удержаться, но спустя пару-тройку взмахов понимаю, что не упаду. Меня держит магия.

Любопытство начинает пересиливать страх. Я наклоняю голову, чтобы увидеть Роберта в его звериной ипостаси.

Сине-белая чешуя мерцает в свете угасающего дня, длинная шея вытянута вперед, из пасти вырываются струйки холодного пара. Он прекрасен. Страшен и великолепен одновременно.

Внизу проплывают крыши, улицы, деревья. Город кажется игрушечным, люди — куклами. Мы поднимаемся чуть выше, но не достигаем крыши часовой башни. Проклятие действует.

А потом я вижу их.

Сбоку выныривает белая вспышка. За ней — еще две, три. Драконы. Их чешуя переливается серебром и жемчугом, и впереди всех — Вейланд. Я узнаю его по широким крыльям и длинному телу, по тому, как он стремительно набирает высоту, сокращая расстояние между нами.