Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 48 – Ольга Ломтева

— Да уж… — вздыхаю я.

Сравнивать нехорошо. Но, тем не менее, мне становится стыдно, ведь я пришла к Хартингу с пустыми руками и громкими заявлениями. Никаких доказательств у меня не имелось.

— Элеонора врала. Все доказательства были лживыми, но узнал я об этом не сразу, а в процессе. Прошло уже несколько судебных заседаний, когда ко мне в руки попала одна вещь.

— И что это было?

Повисает пауза, в течение которой Хартинг раздумывает как продолжить свой рассказ, а я начинаю сгорать от любопытства. В то же время, мне трудно представить, чтобы люди были настолько лживыми. Врали, да еще и других втягивали.

Что ж, если Хартинг перестал заниматься разводами из-за дочки Рендольфа, то его можно понять. Такой обман бьет по репутации.

— Тут я должен отступить от темы и рассказать о моих родителях. Иначе ты не увидишь всей картины.

Колесо кареты попадает в выбоину на дороге и нас сильно качает. Я подаюсь вперед и сидящий напротив Хартинг ловко подхватывает меня, спасая от удара головой.

— Это не настолько секретная информация, чтобы говорить вполголоса и прижиматься ко мне, — острит он.

— Ты просто невнятно говоришь, — парирую я, чувствуя, как щеки заливает румянец. Находится рядом с ним… тяжко.

— Хочешь проверить насколько я могу быть красноречив?

На короткий миг наши взгляды пересекаются. В его льдисто-синих глазах вспыхивают опасные искорки.

Мое внимание невольно переходит на пухлые губы, и в памяти всплывает наш поцелуй в библиотеки. Никто меня так не целовал.

Стоп!

Карен, нужно остановиться.

Я отстраняюсь первой, расправляю платье и готовлюсь слушать. Хартинг прочищает горло и быстро берет себя в руки.

— Продолжай, пожалуйста. Ты отвлекся.

Его рот кривится, а сам он сдерживается от очередной шутки. Но недолго. Секунда, и он снова серьезен.

— Итак, о моих родителях. Они были истинной парой, но кто-то разрушил их связь. Умышленно или нет, не знаю. Но у обоих были подменены браслеты истинности. И я узнал об этом только, когда занимался делом Элеоноры. У нее на запястье был материнский браслет.

Карен

Я ошарашенно смотрю на Хартинга, не в силах переварить услышанное. Миссис Филипс говорила, что его родители умерли и что их истинная связь была нарушена, но таких леденящих душу подробностей я никак не ожидала.

— И… ты уверен, что этот браслет принадлежал твоей матери?

Я не сомневаюсь в Хартинге — нет. Я отказываюсь верить, что такое вообще возможно.

— Да, уверен, — его голос звучит тихо, но с железной убежденностью. — В тот же день я достал из семейной сокровищницы браслет и проверил на подлинность. На внутренней стороне были грубо выгравированы инициалы мамы. Тоже самое случилось и с браслетом отца. В ларце лежит подделка.

— Получается, из-за подмены браслетов распалась истинная связь?

— Не совсем так… Истинную связь не разорвать, просто забрав брачный браслет. Скорее всего, оригинальные брачные браслеты… испортили. Осквернили.

Я хмурюсь, стараясь вспомнить все, что знала об артефактах и брачных браслетах, но ничего не приходит на ум.

Хартинг подмечает мою растерянность.

— Карен, давай поясню тебе. Между драконом и его избранницей возникает связь, которая укрепляется в ритуале. Брачный артефакт — лишь инструмент. Браслеты, кольца, татуировки… — он говорил медленно, как профессор на лекции, но в его словах чувствовалась затаенная горечь. — Они поддерживают связь на расстоянии, впитывая ее магию. Сами по себе они — ничто.