Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 50 – Ольга Ломтева

— Всё равно!

Я обнимаю его посильнее, желая желая прогнать все плохое из его воспоминаний.

— Карен… — он обнимает меня в ответ, крепко прижимая к себе, и его дыхание касается моей макушки. — Не тревожься за меня.

Он нежно целует меня в волосы и больше ничего не говорит. Так мы и стоим в вестибюле, заключив друг друга в объятия.

Карен

Вечер проходит душевно. Мы сидим в столовой друг напротив друг, поедая ароматные бифштексы с тушенными овощами и пьем красное вино. От последнего я бы отказалась, но настоял Хартинг.

— Тебе определенно нужно расслабиться после суда, — он смотрит на меня с хитринкой, когда берется за графин.

— Не надо, я лягу спать пораньше и…

Но Хартинг уже наливает жидкость насыщенного бордового цвета в мой бокал.

— Сон — это хорошо, а крепкий сон еще лучше, — философски изрекает он.

Я не спорю, так как сил на лишние эмоции к концу дня не остается. Да и не рассказывать же ему, что я никогда не пробовала вино. Мачеха держала меня в трезвости, а Дирк предпочитал крепкие напитки. Из алкоголя я пила лишь шампанское и наливку по праздникам.

В общем, как ни странно, но признаваться в своей неопытности в вопросах вина мне стыдно.

Несмотря на праздность, Хартинг обсуждает со мной грядущие дела.

— Заключение эксперта послужит доказательством твоей невиновности. Так что считай дело в шляпе, — уверенно заявляет он.

— Ты уверен? Не может ли Дирк подкупить эксперта?

Учитывая какой нам достался судья, я не удивлюсь, если и эксперт по магии будет предвзят к нам и напишет то, что выгодно мужу.

— Проведем независимую.

— То есть?

— Если результаты государственной экспертизы нас не устроят, то подадим ходатайство о проведении независимой.

— Но Рендольф может отклонить его.

— Тогда сделаем за свои деньги, представим в суд и взыщем расходы с Рида.

— Хм, у тебя все ходы просчитаны.

— Да брось, это стандартные вещи. В судах такое постоянно случается, — Хартинг одаривает меня теплой улыбкой и берется за бокал.

— Мне такие стандартные вещи незнакомы, — я пожимаю плечами и поднимаю свой.

— За справедливость, Карен, — он чокается со мной. — Я уверен, мы добьемся справедливого решения суда.

Я ничего не отвечаю, а только с улыбкой пригубливаю вино. Мне неспокойно. Но все, что я могу, это отпустить волнение и довериться профессионализму Хартинга.

Сладковатый, насыщенный вкус приятно разливается на языке. Его хочется смаковать.

— Вкусно, — не удерживаюсь от комментария. Я и подумать не могла, что вино может быть настолько приятным.

— Это из моей коллекции. Выдержанное.

Я киваю, отставляя бокал.

— А что делать с проверкой на истинность?

— Ничего, вряд ли совет соберется в скором времени, — отмахивается он.

— Ты уверен? Не может ли Дирк повлиять на совет и в этот раз драконы съедутся пораньше?

Хартинг хмыкает.

— Нет, кто такой Дирк, чтобы заставлять драконов? Сколько бы у него не было денег, какое бы положение он не занимал в обществе, он всего лишь человек для них.

Логично. Драконы не любят людей, люди — драконов. Взаимная неприязнь и пренебрежение существовали всегда. И тем не менее, я не верю, что Дирк сдастся так просто.

— А как быть с преступлениями, которые он пытается на меня повесить? Как мы докажем его вину?

— Он сам признал в суде, что уже решил проблему мирным соглашением с пострадавшими. Не сомневаюсь, что условием было твое лечение. Но, когда мы докажем твою непричастность, пострадавшие вновь возьмутся за Дирка. И уж тогда ему не отвертеться.