Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 53 – Ольга Ломтева

Я отдергиваю руку. Всего полчаса назад от Карен исходил тонкий цветочный аромат, а теперь вонь. Да такая сильная, что находиться рядом с ней невозможно.

Ошеломленный я смотрю на Карен. Это не просто яд. Это что-то магическое. Что-то, что разлагается внутри и выходит через поры.

Я снова кладу руку ей на лоб, преодолевая отвращение к запаху. Моя магия целенаправленно ищет источник этой вони. И находит — в желудке. Там плавает темное, вязкое пятно чужеродной энергии. Оно уже начало растворяться, отравляя кровь.

Карен слабо стонет, ее веки дрожат.

— Держись, — шепчу я ей, хотя знаю, что она не слышит. — Держись, Карен. Я разберусь.

В голове проносятся обрывки сегодняшнего дня. Ужин. Вино. Ее бокал. Моя коллекция. Кто имел доступ? Кто мог подсыпать яд? Дирк? Его люди? Или кто-то здесь, в доме?

Я смотрю на Карен, и во мне поднимается холодная, безжалостная ярость. Кто-то посмел. В моем доме. За моим столом.

Уничтожу.

Роберт

Время тянется невыносимо медленно. Я сижу рядом с Карен, сжимая ее прохладную руку. Ее грудь едва вздымается, дыхание слабое и рваное.

Запах.

Проклятый запах никуда не исчез. Он висит в воздухе плотной пеленой, оседает на языке горьким привкусом. Тухлые яйца, гниль, разложение. Откуда? Почему? Я никогда не сталкивался с ядами, которые пахнут так отвратительно.

В ожидании доктора начинаю перебирать в уме все, что мы пили и ели. Вспоминаю, что я съел за столом больше. И выпил тоже больше. Но вот в чем проблема. Я — дракон, а Карен — человек. Есть яды, которые на меня не действуют. И, наоборот, действуют только на драконов. Так что я мог есть и пить отравленное вместе с ней и чувствовать себя прекрасно.

— Держись, — шепчу я вновь, хотя гул в голове заглушает собственный голос. — Только держись.

За окном сгущаются сумерки, когда в гостиную врывается доктор Каттер. Невысокий, круглый, с неизменным саквояжем в руках и лысиной, блестящей от пота. Он запыхался — видимо, бежал от самого экипажа.

— Мистер Хартинг! — выдыхает он, на ходу расстегивая сюртук. — Что случилось? Колин сказал, срочно, что миссис…

Доктор осекается, увидев Карен. Его глаза округляются, и он мгновенно оказывается рядом, оттесняя меня плечом.

— Отойдите, дайте посмотреть. Давно она в таком состоянии?

— Полчаса, может, больше, — отвечаю хрипло. — Мы ужинали, она выпила бокал вина. Сначала повеселела, а потом… потеряла сознание.

Каттер склоняется над Карен и начинает осмотр. Я замираю в ожидании вердикта.

— Пульс слабый, — бормочет доктор себе под нос. — Зрачки реагируют, но вяло. Температура повышена.

Доктор раскрывает саквояж, достает небольшую стеклянную палочку с поблескивающим наконечником. Магический диагностический артефакт. Каттер проводит им над телом Карен, и я замечаю, как наконечник меняет цвет с прозрачного на мутно-серый.

— Странно, — доктор хмурится. — Очень странно.

— Что? — мой голос срывается. — Говорите, Каттер. Не тяните.

Он поднимает на меня взгляд, и в его глазах читается неподдельное замешательство.

— Это не отравление, мистер Хартинг.

— Что? — я подаюсь вперед, не веря своим ушам. — Не может быть. Она выпила вино, и сразу…

— Я понимаю ваши подозрения, — перебивает Каттер, поднимая ладонь в успокаивающем жесте. — Но артефакт четко показывает: в желудке нет следов яда. Никаких. Вообще.