Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 70 – Ольга Ломтева

— Роберт, — шепчу я, с ужасом рассматривая результат своего эксперимента.

— Карен, — Хартинг поворачивается ко мне. Его голос звучит пугающе спокойно. — Ты была в саду.

Я перевожу взгляд на Роберта, открываю рот и даже не знаю, что и сказать. Я в ужасе.

— Сегодня. Пока я был в городе. Пока миссис Филипс спала в кресле. Ты выскользнула в сад, набрала земли и принесла сюда, — он указывает на разбитый горшок.

— Я должна была проверить, — выпаливаю я, понимая, что оправдываться бесполезно. — Я должна была понять, проклята ли земля на самом деле. Посадила драконий ирис, он самый быстрый…

— Ты должна была? — цедит Роберт, делая ко мне шаг. В его глазах вспыхивает гнев, такой яркий, что я невольно отступаю. — Ты должна была лежать в постели, Карен! Три дня без сознания, порча, которая чуть не убила тебя, и ты… ты полезла в этот проклятый сад⁈

— Не кричи на меня, — огрызаюсь я, хотя внутри все сжимается от страха. Не перед ним — перед его правотой. — Я чувствую себя хорошо. Я осторожно…

— Осторожно⁈ — Хартинг делает шаг ко мне, и я вижу, как под его кожей пробегают голубоватые искры. Он еле-еле сдерживает магию. — Ты принесла в комнату землю, пропитанную проклятием! Ты спала рядом с этим!

— Но ничего же не случилось! — выкрикиваю я в ответ, чувствуя, как в глазах защипало от подступающих слез. — Со мной все хорошо! А ирис… он светится, значит, земля живая, значит, проблема не в ней, а в…

— А в чем? — Роберт вдруг оказывается рядом, хватает меня за плечи, заставляя смотреть ему в глаза. Его пальцы впиваются в кожу. — В чем, Карен? В духе? В проклятии? В том, что моя мать умерла в этом саду и я привязан к этой семье и не могу никуда съехать? А теперь еще и эта неизведанная тварь в саду?

Я замираю.

— Ты не можешь съехать? — тихо повторяю я вопрос.

Роберт отводит взгляд. Всего на секунду, но я успеваю это заметить.

— Да, не могу, — тихо говорит он. — Как умерла мать, не могу переехать. Не могу улететь за пределы городской черты, не могу подняться выше часовой башни. Я ограничен. Эта земля, словно магнит, держит меня на месте.

Я ошарашенно смотрю на него.

— Роберт…

— Только не надо меня жалеть, — он отпускает меня, расправляет плечи и отстраняется. — Лучше объясни: зачем? Зачем ты это сделала, зная, что я против? Зная, что это опасно?

— Потому что, если бы я сказала, ты бы не позволил.

Он тяжко вздыхает.

— Конечно, не позволил бы. Мало ли что могло с тобой случится!

— Вот видишь, поэтому я тебе ничего и не сказала. Но я должна, я хочу узнать, что не так с этим садом.

Хартинг качает головой.

— Карен, бездна драконья, почему? Зачем ты этим занимаешься? Зачем? Ты не обязана разбираться с садом. Твой долг за мои адвокатские услуги уплачен. И, к тому же, я просил тебя. Просил больше не заниматься садом. Ты же дала мне обещание.

— Но я должна. Ты уже втянул меня в это. А теперь я знаю, что из-за этого сада ты не можешь нормально летать. Я обязана разгадать проклятие!

Роберт закатывает глаза.

— Да уж, не стоило это тебе говорить.

— Еще как стоило. Быть может тогда бы я нашла ответы в библиотеке, мы бы разобрались…

— Нет, Карен, — он вновь злится. — «Мы» тут ни при чем. «Мы» не должны разбираться. Этот сад. Это проклятие касается только меня и моей семьи. И этот монстр, что живет в саду тоже только моя проблема.