Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 52 – Анна Леденцовская

Оттуда на нее пахнуло влагой, пряностями, запахами копченостей и кислинкой сыров.

«Зачем так пахнуть, если ты не кладовая? — перефразировала она одного персонажа из детского мультфильма. — По-моему, так… А кладовая — это не страшно. К тому же становится ясна цель нашего любителя покушать».

Темноты Вера Дмитриевна не боялась, но не любила ее. Сразу терялась, дезориентированная. Поэтому она осторожно просунула голову в проем и негромко позвала:

— Амурушка, кис-кис, иди сюда. Зачем без спросу опять свой нос суешь куда попало?

На зов никто не отозвался, и, что показалось ей подозрительным, не слышалось ни чавканья, ни вообще каких-либо звуков. Только запахи стали гуще и ядренее. Они были именно такие, какими и должна быть наполнена настоящая кухня. Мухиной даже почудился незабываемый аромат обожаемого грибного супа и сладкий с кислинкой запах вишневого киселя. Рот невольно переполнился слюной, и она, чуть поколебавшись, все же сделала один шажочек и переступила порог.

Свет залил до этого момента темное помещение, на миг ослепив и выбив из глаз невольные слезы.

Проморгавшись, Вера Дмитриевна охнула и, сначала рванув вперед, спохватилась и замерла на месте почти на одной ноге, изображая цаплю. Обругав кота, а потом некроманта, который не предупреждает о находящихся в доме ловушках непонятно на кого, Мухина задумалась над образовавшейся у нее проблемой.

Кладовая в кухне была битком набита вкусностями и деликатесами, но существовал один момент, которого не учел мохнатый любитель ветчины и буженинки. Паутина. Тонкая и почти прозрачная, еле заметная, она была повсюду в углах, переплетаясь в более толстые нити и занавешивая некоторые полки своеобразным тюлем.

Хорошо, что Верочка вовремя спохватилась и не вляпалась в это липкое безобразие. Ее мозг лихорадочно искал выход, а глаза осматривали помещение в попытке обнаружить хозяина этих тенет.

— Надеюсь, он неядовит хотя бы, да и я для него крупновата, — пробормотала она себе под нос. Паука видно не было, а вот пропавший безмозглый рыжий помпон ярко выделялся на фоне местного интерьерчика. Решивший полакомиться кот висел, вцепившись когтями и зубами в большой копченый окорок, мерцающий серебристыми нитями паутины. Судя по тому, что Амур только мог моргать испуганно выпученными глазами, приклеился он к мясу сразу всем и накрепко.

— Вот объясни мне, а? Ты ведь не один век живешь. — Верочка покрутила пальцем у виска, выражая свое мнение об умственных способностях этого божественного, рыжего, как апельсин, придурочного зверя. — Как ты вообще выжил? Хотя боги бессмертны, и, видимо, потому инстинкт самосохранения в вас природа-мать не заложила. Да? Ты зачем сюда полез?

Вопрос был риторический. Зачем сюда полез Амур, было и так понятно, но существовало еще одно но: зачем сюда сунулась сама Вера?

— Вроде на мне какой-то знак хозяйский, значит, условно я не вор и имею право сюда зайти, в отличие от кота, который может быть вредителем типа мышей или крыс, — стала рассуждать Мухина сама с собой.

Внимательно оглядев пространство под ногами, она наконец выдохнула с облегчением и поставила вторую ногу на безопасный кусочек пола. Теперь Верочка стояла в позе «ноги шире плеч», враскорячку, зато устойчиво. Собственный голос успокаивал, паука не наблюдалось, и пока повода бестолково впадать в панику Мухина не видела. Кота, попавшего в переплет, требовалось выручать.