Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 55 – Анна Леденцовская

— Не стоит. Любовь слишком непредсказуема, а страсть опасна. Этот красавчик — квинтэссенция того и другого. Этакое затаившееся, спящее зло в пушистой упаковке. Не каждый сможет справиться с демонами внутри себя, когда пробуждаются чувства. И не смотрите так, мне это знакомо, как никому…

Вера Дмитриевна сама не заметила, как вскочила со стула и, копируя поведение Хиль и собственной горничной, присела в неловком книксене.

Морбейн уже целовал бледную узкую ладонь гостьи, вернувшей на ларь присмиревшего Амура, попытавшегося съежиться до незаметных размеров. Ввиду повышенной пушистости шансов у котика было ровно ноль, и он просто свернулся клубком, прикрыв лапой глаза, но навострив уши, чтобы не пропустить что-нибудь важное. Аура богини давила и размазывала чувствительную душу бывшего божества, напоминая ему, что тут он никто, просто говорящий комок меха.

Хильденика на гостью глядела без страха, но с настороженностью. Когда эта величественная дама подошла поближе, чтобы рассмотреть необычный наряд на застывшей как статуя Ильде, девочка попятилась к Верочке и, взяв ее за руку, прижалась к ногам своей воспитательницы, хмурясь и о чем-то размышляя.

Керт, похоже, вовсе и в ус не дул. Смерть, не смерть. Повар был занят новообретенными питомцами, рассуждая, что если всякие божественные личности и явятся по его душу, так тут уже ничего не попишешь.

Сама Вера Дмитриевна хоть и догадалась, кто к ним пожаловал, но тоже не особо паниковала. Когда еще выпадет случай глянуть на всесильную госпожу без риска отойти в мир иной? Вот и смотрела Мухина во все глаза, с удивлением разглядывая тонкие черты лица под дымкой вуали, закрепленной на светлых волосах, изящные бледные запястья с черной вязью неизвестных рун и просторное одеяние фасона «балахон» из чуть светящейся, похожей на шелк ткани.

— Ох, какие все серьезные, — цокнула языком гостья, приподняв брови. — У вас тут столько всего в кучу-малу собралось, разгребай не хочу, а вы скуксились. И конечно, я подслушивала, а кое-что и подсматривала.

Она лукаво улыбнулась.

Некромант наконец спохватился и по очереди представил даме Хиль и Веру Дмитриевну. Ильду он представлять не стал, как и Керта. Все же прислуга, хоть и доверенная. Затем Азрайт добавил:

— А меховая варежка на сундуке — Амур. По его рассказам, забытый бог, пытающийся снова возвеличиться и даже недавно что-то напророчивший.

Назвав гостье имена собравшихся, некромант продолжил:

— Позвольте представить вам леди Смерть, мою наставницу и патронессу.

В другое время котище уже орал бы дурниной, отстаивая свою великую суть, но сейчас ему было не до того. Амур понимал, что находится на чужой территории, а боги не любят делиться. Если рассуждать здраво, то в своих божественных силах и влиянии на верующих поклонников он со Смертью пересекаться не должен, но кто знает, что там у великой на уме.

— Замечательно. — Улыбка у гостьи была ослепительной, кариес ей явно не грозил, просто готовая рекламная картинка белоснежных и ровных зубов. — Давайте продолжим то, что ваша дочь, Морбейн, назвала игрой. На вопрос повара про алхимическую пригодность вашего домашнего божка я ответила. И наверное, тоже могу спросить?

— Конечно, госпожа, — озвучил всеобщее мнение некромант. — Хотя мне казалось, вы и так все знаете.