Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 126 – Юлий Люцифер

До рассвета я почти не спала.

Собрала вещи еще с вечера, проверила мешок дважды, потом зачем-то в третий раз. Положила хлеб, нож, теплую рубаху, книгу с кровавой печатью, маленькую флягу, иглу с ниткой и пару странных травяных свертков, которые без слова сунула мне Марта.

Когда я спросила, что это, она ответила:

— От жара, от дурной воды и от мужской глупости.

— Последнее, я так понимаю, не подействует.

— На милорда — вряд ли. На тебя, может, и да.

Это было почти нежно.

По-мартовски.

Ночь тянулась тяжело.

За смежной дверью я слышала редкие шаги Ардена, шорох бумаги, один раз — звон металла, будто он сам проверял оружие. Потом все стихло. Но тишина между нами уже давно не была пустой. Она была наполненной до предела, и именно это мешало уснуть сильнее любого страха.

Когда в окно только-только начала просачиваться серая предутренняя мгла, в проходной гостиной тихо щелкнула дверь.

— Ты не спишь, — сказал его голос.

Я открыла глаза.

— Поразительно. А вы, значит, все-таки научились читать мысли через стену.

— Нет. Просто слишком хорошо тебя знаю.

Я встала, накинула теплую накидку и вышла.

Он уже был готов.

Темный дорожный плащ, перчатки, меч на бедре, за спиной короткий лук. Никакого лорда для гостей. Только мужчина, который едет туда, где не собирается оставлять ничего на случай.

На столе в проходной гостиной лежал еще один плащ — для меня.

Теплый, с мехом по вороту.

Слишком хороший для простой кухарки.

Слишком привычно уже, чтобы я возмущалась по-настоящему.

— Опять золото и огонь? — спросила я, беря его в руки.

— Сегодня больше шерсть и здравый смысл.

— Звучит не как вы.

— Я стараюсь развиваться.

— Неожиданно.

Он чуть склонил голову.

— Готова?

— Нет.

— Хорошо.

— Нет, вот это слово я скоро начну ненавидеть физически.

— Уже?

— Давно.

Во дворе нас ждали четверо.

Двое стражников из его ближнего круга — молчаливые, собранные, без лишнего любопытства.

Один молодой парень с перевязанной рукой — видимо, для дороги и лошадей.

И Томас.

Я уставилась на него.

— Нет.

Он расправил плечи.

— Да.

— Кто это решил?

— Я, — сухо сказал Арден.

— Зачем?

— До первой заставы он едет с нами. Потом возвращается.

Томас гордо кивнул.

— Я полезный.

— Ты разговорчивый, — поправила я.

— И это тоже.

Арден не вмешался.

Правильно.

Потому что в другом мире в другую жизнь я, может, и сказала бы, что мальчишке лучше не ехать туда, где в воздухе уже пахнет древней бедой.

Но в этом мире полезность часто была единственным способом не чувствовать себя лишним.

Марта вышла проводить нас сама.

Без платка, без церемоний, с тем лицом, с которым обычно отправляют не в дорогу, а на плохо продуманный бой.

Она сунула мне в руки еще один сверток.

— Что там?

— Еда.

— Как романтично.

— Не для романтики. Для выживания.

Она перевела взгляд на Ардена.

— Если вернешься без нее, я тебя лично на кухню не пущу.

— Приму к сведению, — ответил он.

— Не принимай. Исполняй.

Я невольно фыркнула.

Марта тут же метнула взгляд:

— А ты не улыбайся. Это не прогулка.

— Уже поняла.

Она подошла ближе и тихо, так, чтобы слышала только я, добавила:

— Если там почувствуешь, что место хочет от тебя больше, чем ты готова отдать, отступай.

— Это вы сейчас про магию или про мужчин?

— Про все сразу.