Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 22 – Юлий Люцифер

— Целью был я. Она просто оказалась ближе.

— Ты уверен?

— Да.

— Тогда тем более нужно убрать ее из замка.

— Нет.

— Почему?!

И вот теперь в голосе незнакомца наконец прорезалось настоящее раздражение.

Арден ответил спокойно:

— Потому что именно этого они и добиваются.

Я отступила на шаг.

Медленно.

Очень осторожно.

Этого мне хватило.

Куда больше, чем хотелось бы.

На кухню я вернулась молча.

Марта посмотрела на меня один раз и сразу все поняла.

— Кто-то умер?

— Пока нет.

— Тогда говори.

Я поставила пустой поднос на стол.

— Пузырек был не для меня.

Марта замерла.

— Откуда знаешь?

— Случайно услышала разговор.

Она выругалась шепотом.

Очень коротко.

Очень зло.

— Я так и думала.

— И не сказали?

— А зачем? Чтобы ты запаниковала?

— Спасибо за доверие.

— Спасибо скажешь, когда доживешь до конца недели.

Я оперлась ладонями о стол.

— То есть меня оставили рядом с человеком, которого хотят отравить, и никто не решил, что мне полезно знать хотя бы это?

— А что бы это изменило?

Я подняла голову.

— Многое.

— Например?

— Например, я бы понимала, что меня могут убрать не потому, что я кого-то раздражаю, а потому что через меня проще дотянуться до него.

Марта смотрела на меня долго.

Потом кивнула.

— Ладно. Это справедливо.

— Удивительно.

— Не наглей.

— Уже поздно.

После этого работать стало только хуже.

Не физически.

Головой.

Когда знаешь, что рядом кто-то может не просто ненавидеть тебя, а использовать как путь к другой цели, мир резко делится на опасное и очень опасное.

Я начала замечать слишком многое.

Как Яна задерживает взгляд, когда я беру нож.

Как Рик возвращается и слишком бодро сообщает, что во дворе неспокойно.

Как Хоран, молчаливый и ровный, время от времени смотрит не на меня, а на дверь — будто ждет чего-то.

И еще я начала ловить себя на том, что прислушиваюсь к замку.

К его дыханию.

К его паузам.

К тревоге, которая в нем копилась, как гроза за горами.

К вечеру стало душно.

Не просто жарко от печей.

Именно душно.

Воздух в верхней кухне густел с каждой минутой, словно огонь ел его быстрее, чем положено.

Пламя в печах стало выше.

Слишком ярким.

Ложки нагревались быстрее обычного. Вода в котле закипала почти мгновенно.

— Это нормально? — спросила я, вытирая пот со лба.

Никто не ответил.

Я подняла взгляд.

Яна побледнела.

Рик перестал улыбаться.

Даже Марта стояла напряженная, как тетива.

— Что происходит? — спросила я уже резче.

Хоран первым бросил половник.

— Началось.

— Что началось?

И в эту секунду где-то над нами раздался удар.

Не взрыв. Не рев.

Будто что-то огромное швырнули о камень.

Потом второй.

Потом глухой треск, от которого по стенам пошла дрожь.

Рик перекрестился тем самым местным жестом.

Яна шепотом выругалась.

А Марта рявкнула:

— Все от печей! Быстро!

— Да что происходит?! — крикнула я.

И тут замок ответил сам.

Сверху прокатился рык.

Настолько мощный, что у меня задрожали колени.

Не человеческий.

Не животный.

Нечто между.

Я схватилась за край стола.

Жар рванул по кухне так резко, будто кто-то распахнул дверь в раскаленную печь.

Стекла в окнах задребезжали.

Медные ковши звякнули.

Пламя в очагах вспухло и потянулось вверх длинными, жадными языками.

— Вниз! — крикнула Марта.

— Зачем?!

— Потому что если он сорвется, стекло полетит внутрь!

Снова удар.