Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 36 – Юлий Люцифер

— Если ты не женишься на Лиаре, хотя бы не делай из девчонки повод для войны, — сказал Эсвальд.

Ответ Ардена я не услышала.

Потому что дверь закрылась.

Я шла обратно быстро.

Слишком быстро.

Сердце колотилось от злости.

Вот, значит, как.

Одни завидуют на кухне.

Другие уже делят, где меня «держать».

Никто не спрашивает, что я думаю, чего хочу, чего боюсь.

Словно стоит мне хоть раз оказаться полезной — и все, право на собственную волю автоматически списывается.

Очень знакомое чувство.

Только раньше оно приходило от начальства и бывших мужчин, а теперь — от лордов и советников.

Прогресс, ничего не скажешь.

На кухне Яна посмотрела на меня исподлобья.

— Долго.

— Да.

— Тебя там уже к трону примеряли?

Я медленно поставила пустой поднос на стол.

— Нет. Только к клетке.

Она вскинула глаза.

Рик перестал теребить полотенце.

Даже Марта обернулась.

— Что там было? — спросила она.

— Ничего нового. Мужчины за столом обсуждали, где меня удобнее хранить.

Марта выругалась вполголоса.

Хоран мрачно опустил взгляд.

А Яна вдруг побледнела.

По-настоящему.

И вот это было интереснее всего.

— Ты чего? — спросила я.

— Ничего.

— Нет уж.

Она отвернулась.

— Просто… когда в этом замке начинают говорить про «отдельный доступ» и «без лишних контактов», это плохо.

— Спасибо, капитан очевидность.

Яна резко повернулась обратно.

— Ты не понимаешь!

И осеклась.

Потому что повысила голос.

Потому что все услышали.

Потому что сказала чуть больше, чем хотела.

— Так объясни, — тихо сказала я.

Она смотрела на меня пару секунд. Потом глухо произнесла:

— Когда-то уже так было.

Снова.

Опять это «когда-то».

Я шагнула ближе.

— С кем?

— Не лезь.

— Нет.

— Алина, — вмешалась Марта.

— Нет, — повторила я уже жестче. — Все что-то недоговаривают, шепчут, намекают. Хватит. Если в этом замке уже была женщина, которую сначала приблизили, а потом…

— Замолчи, — резко сказала Марта.

Я замолчала.

Не из послушания.

От ее тона.

Он был другим.

Не командным.

Предупреждающим.

— Эту тему здесь не трогают, — сказала она.

— Почему?

— Потому что за нее слишком дорого платили.

— Кто?

Марта отвела взгляд.

И это было уже ответом.

Не полным.

Но достаточно ясным, чтобы у меня под кожей снова пошел холодок.

Работа закончилась позже обычного.

Когда последние тарелки ушли вниз, Яна почти сразу собралась.

Но перед уходом остановилась рядом со мной.

Не глядя в лицо, сказала:

— Я тебе не враг.

Я подняла голову.

— Звучит неубедительно.

— Я не обязана тебе нравиться.

— А я тебе.

— Вот именно.

Она помолчала.

Потом добавила:

— Просто если увидишь на своей постели ленту, кусок серой ткани или обугленную кость — не трогай. Сразу зови Марту.

Я уставилась на нее.

— Это что еще за милые традиции?

— Не милые. Женские.

— У вас тут ведьмы в прачечной, что ли?

Яна впервые за весь день усмехнулась по-настоящему.

Криво, устало, но живо.

— Хуже. Обиженные дуры.

— А, это я понимаю. Это межмировое.

Она уже шла к двери, когда я спросила:

— Ты мне сейчас помогаешь?

Она не обернулась.

— Я помогаю кухне не утонуть в глупости.

И ушла.

Я осталась в верхней кухне с Мартой и Хораном.

Тот убирал ножи, Марта проверяла остатки.

Я мыла руки у каменной раковины, когда в дверях появился Томас.

— Милорд велел передать, — выпалил он, будто за ним гнались. — Чтобы ты поднялась.