Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 38 – Юлий Люцифер

Но в конце коридора раздались шаги.

Чужие.

Легкие.

Быстрые.

Арден сразу отступил на полшага.

Лицо снова стало холодным.

К нам подошел стражник, склонил голову:

— Милорд, герцог Эсвальд просит еще одну аудиенцию.

Арден даже не моргнул.

— Нет.

— Он настаивает.

— Пусть настаивает в другом крыле.

Стражник поклонился и ушел.

Я посмотрела на Ардена.

— Вы, я смотрю, умеете быть обаятельным.

— Смотря с кем.

— Меня это совсем не утешает.

Он повернулся к окну.

— Возвращайся к себе.

— Приказ?

— Да.

— Когда-нибудь я начну брать плату за каждое «да».

— Я уже плачу.

Я нахмурилась.

— Чем?

Он посмотрел на меня через плечо.

— Спокойствием.

И вот после этого мне лучше было уйти.

Потому что сердце вдруг сделало очень неправильную вещь.

Оно дрогнуло.

Я вернулась в новую комнату поздно.

Усталая. Злая. Слишком живая внутри.

На постели ничего не лежало — ни серой ткани, ни ленты, ни кости, о которых предупреждала Яна.

Зато на столе стояла маленькая миска с теплым молоком и медом.

И рядом — короткая записка.

Пей перед сном.

Я долго смотрела на нее.

Потом тихо сказала в пустоту:

— Вы невозможный человек.

И все-таки выпила.

Потому что в этом замке под белыми фартуками прятались зависть, обиды и яд.

А вот забота, как ни странно, пахла медом.

На следующий день замок с утра напоминал человека, который еще не проснулся, но уже злится.

Слуги бегали быстрее обычного. В коридорах мелькали рулоны ткани, ящики с посудой, вазы, серебро, подсвечники. Даже воздух был другим — не рабочим, а нервным, натянутым, как перед большим визитом.

Я поняла, что что-то готовится, еще до того, как спустилась в верхнюю кухню.

А когда вошла, поняла и второе: готовится не «что-то», а бедствие в красивой обертке.

— Только не говорите, что у нас праздник, — сказала я, глядя на столы, заваленные продуктами.

— Не праздник, — ответила Марта.

— Хуже?

— Прием.

— Я же сказала: хуже.

Рик прыснул.

Яна закатила глаза.

Хоран даже не поднял головы от мяса.

— Сегодня в Арденхолле гости, — продолжила Марта. — Северные дома, два союзных рода, люди герцога Эсвальда и еще несколько тех, кого я бы лично кормила отдельно и без ножей в радиусе десяти шагов.

— Звучит вдохновляюще.

— И будет вдохновляюще, если никто не сорвет подачу.

— Это уже угроза или еще мотивация?

— С тобой одно и то же.

Я подошла к столу и быстро оценила масштаб катастрофы.

Дичь.

Речная рыба.

Фрукты.

Орехи.

Сыры.

Ящики с зеленью.

Тесто уже под полотнами.

Несколько видов муки.

Кувшины с вином.

И отдельно — коробка пряностей, которую, судя по лицу Марты, разрешалось открывать только в дни, когда хозяин замка особенно не в настроении.

— Сколько человек? — спросила я.

— Сорок два в большом зале. Отдельный стол в малой гостиной. И поздняя подача в верхние комнаты.

— Кто умер, что вы все так радуетесь?

— Пока никто, — сухо отозвалась Яна.

— Но надежда жива? — уточнила я.

Рик хмыкнул.

Даже Хоран чуть дернул уголком рта.

Марта ткнула пальцем в доску с записями.

— Ты ведешь горячее на главный стол и десертную часть. И сразу запомни: в большой зал ты не выходишь.

Я подняла голову.

— Это еще почему?

— Потому что я так сказала.

— Это ваш приказ или его?

— Умная стала.

— У меня тяжелая жизнь, приходится развиваться.

Марта посмотрела прямо.