Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 25 – Юлий Люцифер

Я стиснула зубы.

Ненавижу, когда он звучит разумно.

— И последнее, Элиана.

— Что еще?

— Если снова услышишь голос у окна — не слушай его до конца.

— Почему?

— Потому что второй раз он уже не попросит.

После этого он ушел.

Дверь закрылась.

Я осталась одна посреди комнаты, где еще хранилось тепло его руки на запястье и холод его слов в голове.

Ночь, которую я не отдам.

Я повторила это про себя еще раз.

И еще.

Как клятву.

Потом медленно подошла к двери, заперла ее на засов и только после этого поняла, что дрожу.

Не от страха.

От того, что впервые за весь этот безумный день мне удалось вырвать у судьбы хоть что-то свое.

Пусть не свободу.

Пусть не правду целиком.

Пусть не безопасность.

Но эту ночь — да.

Я забралась в кровать, завернулась в одеяло и долго лежала с открытыми глазами.

Снаружи больше никто не кричал.

Замок затих. Или притворился.

Перед самым сном я поняла одну опасную вещь:

я больше не ждала, что он придет.

Я была уверена, что если придет — войдет.

И это знание пугало сильнее любого крика за стеной.

А утром мне предстояло проснуться в замке, где все будут смотреть на меня как на женщину, пережившую первую ночь с чудовищем.

Хотя самое страшное, возможно, только начиналось.

Утро в Черном Пределе не наступало.

Оно подкрадывалось.

Медленно, как человек, который знает, что его здесь никто не ждет.

Я проснулась не от света — его в этой башне было мало даже днем, — а от тишины. Той особенной, слишком аккуратной тишины, которая всегда означает: за дверью уже все встали, уже что-то знают и уже ждут, когда проснешься ты.

Несколько секунд я лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь.

Потом вспомнила.

Храм.

Белая маска.

Карета.

Замок.

Крик ночью.

Голос в голове.

И фразу, от которой меня до сих пор передергивало:

утром весь замок будет считать, что первая ночь состоялась.

— Ненавижу тебя, — пробормотала я в потолок.

И, к моему раздражению, это не помогло.

В комнате было тепло. Камин уже растопили — значит, кто-то заходил, пока я спала. На ширме висело новое платье: темно-синее, простое по меркам этого места, но явно дорогое. Рядом на стуле лежала нижняя сорочка, чулки и мягкие туфли без каблука. На столике — поднос с завтраком, парящий чайник и маленькая вазочка с белыми зимними ягодами.

Все выглядело так, будто здесь жила хозяйка башни.

А не женщина, которую вчера привезли как живой ключ к проклятию.

Я села и первым делом коснулась обруча.

На месте.

Холодный.

Молчаливый.

Словно ночью он не связывал меня с кровью, приказами и тем, что ползало по ту сторону Предела.

Я резко отдернула руку.

Нет. Никаких нежностей с металлом, даже если он на голове.

За дверью раздался осторожный стук.

— Войдите, — сказала я.

На пороге появилась Лис.

Сегодня она выглядела еще бледнее, чем вчера, но уже не так, будто готова уронить поднос при одном взгляде на меня. Наверное, новость о моей «первой ночи» успела сделать свое дело: страшная неизвестность сменилась более понятным, пусть и ложным, порядком.

— Доброе утро, миледи.

Доброе.

Конечно.

— Для кого как, — отозвалась я. — Что там, весь замок уже решил, насколько я выжила?

Лис замерла.

— Миледи…

— Не притворяйся, что не поняла.

Она опустила глаза.

— Говорят разное.

— Например?