Книга Замуж за чудовище. Право первой ночи в обреченном королевстве, страница 69 – Юлий Люцифер

Но так, что между мной и королевскими людьми уже стояла его тень.

— Вы прибыли без приглашения, — сказал он. — В ночь, когда север держит трещину. Это либо глупость, либо намерение сорвать удержание.

— Мы прибыли по приказу трона, — отрезал жрец. — Если связь принята, покажите знак крови и отдайте женщину для королевского освидетельствования.

Меня будто плеснули грязью.

Отдайте женщину.

Как вещь. Как сосуд. Как мясо для проверки.

И именно в этот момент я почувствовала, как Каэль меняется.

Не магией.

Не Пределом.

Яростью.

Она вошла в него так тихо, что это поняла, кажется, только я.

Плечи стали жестче.

Голос — ниже.

Сам воздух вокруг него будто натянулся.

— Нет, — сказал он.

Нотариус моргнул.

— Простите?

— Я сказал нет.

Жрец шагнул вперед.

— Право трона—

— Кончается на границе моего двора, — перебил Каэль. — А женщина, о которой вы говорите, не будет передана вам ни для освидетельствования, ни для допроса, ни для попытки вынести из Черного Предела под видом закона.

Я почувствовала, как все во дворе затаили дыхание.

Потому что вот это уже был не спор.

Это был вызов.

Трону.

Жрец побледнел.

— Вы забываетесь.

— Нет, — сказал Каэль. — Наоборот. Я слишком хорошо помню, что корона делала с женщинами моего рода, когда пыталась называть это заботой.

Нотариус резко открыл футляр.

— В случае нестабильности хранителя Предела корона вправе изъять носительницу зимней крови до завершения церемонии привязки.

— Попробуйте, — сказал Каэль.

Тихо.

Очень тихо.

Но от этого слова факелы будто стали ниже.

Я стояла рядом с ним и понимала: вот оно.

Чудовище действительно встало между мной и троном.

Не красивым жестом.

Не романтикой.

Голой угрозой тем, кто привык думать, что у них есть бумага на любой чужой страх.

Жрец перевел взгляд на меня.

— Миледи, — произнес он уже мягче. — Если вы идете с нами добровольно, корона гарантирует вам защиту от нестабильного хранителя и надлежащее проведение ритуала в столице.

Каэль не шелохнулся.

Ни один мускул.

Но я почувствовала, как вокруг нас холод становится плотнее.

И вдруг поняла: вот он, мой выбор.

Не тот, большой, ночной.

Меньший.

Сейчас.

Перед двором.

Перед троном.

Перед ним.

Я шагнула вперед сама.

На полшага.

Так, чтобы выйти из-за его тени, но не уйти от нее совсем.

И посмотрела прямо на жреца.

— Передайте короне, — сказала я, — что если она еще раз пришлет людей проверять мои простыни, мою кровь или мою покорность, я лично приеду в столицу и покажу, как выглядит нестабильность, когда ее доводят до бешенства.

Тишина.

Герд у арки едва заметно опустил голову.

Нотариус открыл рот.

Жрец побледнел так, что белый мех на его плаще стал серым на фоне лица.

А потом я добавила:

— И еще. Я не вещь трона. И не ваша невеста по приказу. Сегодня ночью я остаюсь здесь. По своей воле.

Последние слова я сказала уже не жрецу.

Каэлю.

Он повернул голову совсем немного.

Белая маска в свете факелов.

И я поняла: услышал.

Очень хорошо.

Жрец резко сжал посох.

— Вы не понимаете, что говорите.

— Нет, — ответила я. — Это вы не понимаете, куда пришли.

И в тот же миг замок ударил.

Не звонком. Не трещиной.

Силой.

По северной стене прошел низкий, страшный гул, от которого у всех лошадей во внешнем дворе вздыбились гривы. Факелы качнулись. Из-под камней пошел морозный пар.