Книга Врач-попаданка. Меня сделали женой пациента, страница 6 – Юлий Люцифер

Она ничего не ответила.

Я положила ладонь на холодное стекло и впервые позволила себе выдохнуть глубже.

Страха не было. Было другое.

Злость. Собранность. Профессиональный азарт, от которого у нормальных людей портится характер, а у врачей иногда спасаются те, кого уже списали.

Меня собирались отвести к мужчине, которого весь дом считал почти мертвым. Меня нарядили так, будто белый цвет способен превратить насилие в традицию. Меня хотели сделать тихой, растерянной и благодарной за то, что мне вообще позволили остаться в живых внутри чужой судьбы.

Не повезло.

Я поправила рукав, посмотрела в зеркало на свое новое лицо и спокойно сказала:

— Ну что ж. Посмотрим, кого именно они там приготовили мне в мужья.

И почему-то именно в этот момент я впервые ясно поняла: самое опасное в этой свадьбе — не то, что жених может умереть.

Самое опасное — что он, возможно, еще способен выжить.

Мира затягивала на мне перчатки с таким видом, будто готовила не невесту, а жертву к ритуалу, в котором приличным людям лучше не участвовать даже взглядом. Я не мешала. Когда человек боится, он либо врет слишком много, либо проговаривается на мелочах. Мне сейчас были полезны оба варианта.

— Кто будет в храме? — спросила я, пока она поправляла кружево на рукаве.

— Немногие, госпожа. Леди Марвен. Мастер Орин. Управляющий. Два свидетеля от дома. И священник.

— Семья жениха не любит шумных праздников?

Мира опустила глаза.

— Когда лорд заболел, в доме перестали любить многое.

— А семья невесты?

Она замялась.

— Никто не приехал.

Я усмехнулась.

— Как трогательно. Продали — и даже провожать не стали.

Мира вздрогнула, но не возразила. Значит, попала и здесь.

Она закрепила в волосах тонкую жемчужную шпильку и отступила на шаг. В зеркале отражалась женщина, которую старательно превратили в торжественную ложь: белое платье, бледное лицо, светлые глаза, слишком спокойный рот. Снаружи — невеста. Внутри — врач, которой очень не нравилось, что ее ведут к пациенту без анамнеза.

— У Эстер были подруги? — спросила я.

— Нет, госпожа.

— Любовник? Тайная надежда? План побега?

Мира так испуганно уставилась на меня, что я почти пожалела девочку. Почти.

— Простите, я не знаю.

— А письма? Она кому-нибудь писала?

— Все, что приходило, забирала леди Марвен. Говорила, что передаст сама.

Вот и еще один штрих к этой уютной семейной картине. Если женщине контролируют даже переписку, дело давно пахнет не заботой, а хозяйским поводком.

Я взяла со столика тонкую вуаль, повертела в пальцах и положила обратно.

— Это надевать не буду.

— Но так положено…

— Тем более. Я и так здесь единственный человек, которого никто ни о чем не спросил. Не хочу еще и смотреть на свою свадьбу через кружево.

Снизу ударил глухой звук колокола. Один. Два. Медленно, будто дом заранее отмерял кому-то последние минуты.

Мира побледнела.

— Пора, госпожа.

— Разумеется. Такие вещи всегда приходят вовремя, в отличие от здравого смысла.

Она открыла дверь. В коридоре уже ждали двое лакеев в черном и пожилая женщина с кислым лицом, явно поставленная сюда следить, чтобы невеста не решила внезапно обзавестись собственной волей. Я оглядела ее с головы до ног и спокойно сказала:

— Если кто-то собирается хватать меня под локоть, заранее предупреждаю: сломаю палец.