Книга Опозоренная невеста лорда-дракона, страница 55 – Рута Даниярова

Там нет платьев. На полках лежат несколько игрушек — резной деревянный конек, фарфоровая кукла, тряпичный заяц. И аккуратные стопки вещей для новорожденного: пеленки, распашонки, крохотные платьица и рубашки.

Меня вдруг пронзает острая жалость. Кажется, я подсмотрела чужой секрет, не предназначенный для других.

На глаза наворачиваются слезы — жаль не родившегося ребенка и незнакомую мне леди Марику. В этой комнате она мечтала о малыше, о счастье. Интересно, они с Эмбертом любили друг друга? Впрочем, это не мое дело…

Всхлипнув, я сбрасываю надоевшее монастырское платье и натягиваю выбранный наряд . Прохладный бархат облегает плечи и грудь, а подол не закрывает щиколотки, но это все же лучше, чем «мешок из-под картошки», как сказал муж.

Он злится, гонит меня прочь, не рад меня видеть.

И все же Эмберт велел разыскать Молли. Выполнил мою просьбу, брошенную в порыве отчаяния. Значит, мои слова что-то для него значат?

Служанки приносят мне сытный ужин. На серебряном подносе стоят тарелки с розовыми ломтиками ветчины, нежной форелью, пирожки, ягодный напиток в хрустальном графине, пшеничный хлеб и засахаренные фрукты.

Я съедаю все до последней крошки, а потом подхожу к окну и долго смотрю на темные горные хребты вдалеке. Где-то там спрятан монастырь с его строгим уставом и скудной однообразной пищей.

Снова думаю об Агнес и понимаю, что ей нужно питаться гораздо лучше, ведь она ждет ребенка. Могу ли я чем-то помочь ей?

В дверь тихо стучат.

— Миледи?

Входит Торген и останавливается на пороге. Его золотистые волосы небрежно рассыпаны по плечам. Он хмуро смотрит на меня.

— Спасибо вам, что нашли Молли, господин Торген, — торопливо говорю я.

— Я сделал это по приказу моего лорда. Как по мне, он слишком мягкосердечен к вам.

Запинаясь, я решаюсь спросить:

— Как… как ранили лорда Эмберта?

— Это яд десятка диргов. Человек умер бы сразу, но Эйгар — дракон. Сейчас его зверь слаб. Мой вам совет, миледи: молитесь за своего мужа, чтобы он поправился. Если его не станет, вас ждет суровая кара. В лучшем случае вы вернетесь в монастырь до конца жизни.

— А в худшем?

— Возможно, вас казнят, — помедлив, отвечает кузен мужа.

Я чувствую, как холодеют руки. Торген говорит об этом совершенно спокойно. Должно быть, у всех драконов вместо сердца каменная глыба.

По моей спине бегут ледяные мурашки.

— Вы совершили тяжелое преступление, леди Лилиана. Родовой браслет — это не просто золотая побрякушка, а огромная ценность. Но судить вас будет ваш супруг.

Я надеюсь, что ваше присутствие позволит ему быстрее исцелиться. Пока он жив, никто не посмеет причинить вам вред.

В это время я замираю, потому что слышу дикий крик, полный боли.

Торген, выругавшись сквозь зубы, выбегает, не закрыв дверь, и я вижу, как он врывается в комнату напротив. В покои моего мужа.

Крик слышится снова, и он еще страшнее, потому что больше похож на рев раненого зверя. Он словно разрывает во мне что-то.

Не знаю, почему я не несусь в ужасе прочь, закрыв уши.

Ноги сами несут меня в спальню лорда Эмберта.

Дверь распахнута настежь. Внутри пахнет кровью, дымом и чем-то едким, горьким. Торген и лекарь Морис пытаются удержать Эйгара, бьющегося в конвульсиях на огромной кровати. Его тело напряжено, кожа покрыта липким потом, в глазах пляшут золотые искры — отблеск того самого зверя, что сейчас борется со смертью внутри него. На простынях пятна почти черной крови.