Книга Опозоренная невеста лорда-дракона, страница 65 – Рута Даниярова

Близость Лилианы запустила и ускорила процесс моей регенерации.

Еще вчера я злился на Торгена, осмелившегося привезти ее из монастыря, но брат оказался прав: одно ее присутствие заставило дракона вступить в яростную схватку с ядом диргов.

Смутные воспоминания о прошедшей ночи обжигают сознание: Лилиана в моих объятиях, хрупкость ее плеч под прозрачной тонкой сорочкой, тепло нежного женского тела. Запах жасмина, от которого мой яростный зверь сходит с ума, желая присвоить истинную, заклеймить ее собой, своим дыханием, своей сутью.

Но ее страх и слезы остановилт меня. Не хочу, чтобы она боялась и ненавидела меня за боль. Хочу, чтобы сама желала близости, стонала подо мной, выкрикивая мое имя… А потом я отключился, но даже во сне ощущал ее присутствие. Впервые за долгие месяцы спал без боли, окутанный облаком ее легкого аромата.

Допрос Илиаса был коротким и грязным. Жалкий племянник торговца, размазывая слезы по лицу, тут же признался, что между ним и Лилианой не было близости. Это лишь на миг смягчило гнев дракона, утолив его самое примитивное желание — обладание. Но когда этот слизняк начал лгать, марая грязью мою истинную, описывая ее страсть и навязчивость, мне захотелось разорвать его гнилую глотку. Одним движением вырвать язык, чтобы он захлебнулся собственной кровью и ложью.

Признаться, Лилиана удивила меня. Я ожидал, что она начнет оправдываться или униженно умолять пощадить этого червя, но она лишь сказала, что не хотела выходить за меня, что стремилась сама решать свою судьбу.

В ее глазах не было ни страха, ни подобострастия…Вспомнил, как Лилиана умоляла меня помочь ее служанке.

да, она не их тех, кто будет валяться в ногах, умоляя о пощаде. И мне нравится в ней гордость.

Мне все равно, что выберет для себя жалкий лжец и трус — смерть или увечье. Но почему-то я уверен: он слишком хочет жить, чтобы выбрать честь.

Когда я вышел из темницы, в глазах потемнело, в висках застучало. Все же я еще слишком слаб, и допрос Илиаса отнял последние силы.

Прихожу в себя уже на своей постели. Рядом — обеспокоенные лица Гая, Торгена и Ройса. Мои самые близкие родичи, кровь от крови. Только им я могу доверять, как самому себе. Когда они женятся, то получат землю от меня, чтобы построить дом и пустить корни…

— Тебе не стоило спускаться туда, Эйгар, — говорит Ройс. — Ты едва держишься на ногах.

— Мы бы приволокли его к тебе, — вторит Гай, сжимая кулаки.

Морщусь от одной этой мысли.

— Не хотел, чтобы эта мразь появилась в моей спальне. Иначе пришлось бы потом сжечь ее дотла, чтобы очиститься от запаха падали.

— А что с браслетом? — спрашивает Торген.

Он еще не знает, что родовой браслет уничтожен. Кузены смогли разыскать лишь ювелира, к которому обратился Илиас. Тот, бледнея, рассказал им, что с огромным трудом извлек рубин, а золото, оправу, в которой веками копилась сила нашего рода, — расплавил и отдал Илиасу. Рубин купил проезжий вельможа, но когда братья нашли его постоялый двор, то узнали, что гостя убили и ограбили по дороге. Судьба фамильного рубина, сердца нашей семьи, так и осталась неизвестной.

— Мне придется отправиться в Храм, когда стану сильнее, — отвечаю я, чувствуя, как тяжелеют веки. — Попросить совета у храмовников. Узнать, можно ли восстановить утраченное.