Книга Опозоренная невеста лорда-дракона, страница 64 – Рута Даниярова

Лорд Эмберт выпрямляется.

— Ты посмел совершить воровство, — произносит он холодно. — Украсть родовую реликвию, стоящую целое состояние. За это тебя казнят.

— Милорд, я хочу жить. У меня жена и ребенок. У меня еще осталось золото, я надежно спрятал его...И дом, который я купил, можно выгодно продать...А остальное я готов отработать. Не лишайте меня жизни, умоляю вас! Это Лилиана уговаривала меня бежать, хотела, чтобы я помог добраться до ее наследства, медного рудника, которым сейчас управляет барон Монтейн…

Илиас умоляет, отчаянно торгуется за свою жизнь. Если бы не обруч, которым он крепко прикован к столбу, он наверняка бы уже валялся в ногах у Эмберта.

Он жалок и отвратителен в своей трусости, перемешанной с ложью.

Дракон отходит от Илиаса и разглядывает Илиаса, как мерзкое насекомое.

— За красивой оболочкой — прелюбодеяние, алчность и трусость. Ложь, что ты сейчас посеял здесь, пытаясь опозорить влюбленную в тебя женщину и выгородить себя, отвратительна мне. Ты думал, что затеряешься и будешь безбедно жить в свое удовольствие, а та, кого ты обманул, расплатится за твое преступление своей жизнью?

— Пощадите, милорд...

Илиас весь трясется от страха. Я вижу, как его лицо сереет от ужаса.

Лорд Эмберт произносит:

— Так дорожишь своей жалкой жизнью? Умоляешь, торгуешься… — Что же, возможно, я смогу оставить тебя в живых, и ты начнешь наконец новую жизнь, о которой мечтал, — задумчиво произносит дракон, и в глазах Илиаса вспыхивает безумная надежда.

— Но в этой новой жизни, Илиас, тебе не понадобится рука, которой ты украл. И язык, которым ты лгал. И член, которому было мало одной женщины. Поверь, ты запомнишь мой урок до конца своих дней...

Эмберт встает, берет меня за руку и направляется к выходу. Я чувствую, что он горячий, что каждый шаг дракону дается с огромным трудом.

Илиас жутко воет. Сырой воздух темницы наполняется кислым отвратительным запахом мочи.

— Впрочем, ты еще можешь умереть, как мужчина, прямо сегодня, сохранив все свои части тела, — обращается к нему лорд Эмберт. — Утром придет палач, и тогда скажешь ему о своем решении. Я даю тебе ночь, чтобы ты помолился своим богам.

— Лили! — кричит вслед Илиас. — Попроси милорда, я знаю, ты сможешь…

Как же мне нравилось раньше, когда он так называл меня! У Илиаса это получалось по-особому ласково.

Я заставляю себя идти на негнущихся ногах вслед за мужем, а на пороге темницы оборачиваюсь:

— Прощай, Илиас.

Железная дверь с лязгом затворяется, оставляя за собой вопли пленника.

Эйгарт

Меня мутит. От запаха плесени, въевшейся в сырые камни темницы, от отвращения к этому слизняку Илиасу, а еще — от собственной слабости, которая скручивает желудок холодными спазмами. Лекарь Морис разахался, когда я, пошатываясь, встал утром с постели, узнав от кузенов, кого они приволокли в мой замок.

— Милорд, вам еще нужно лежать! Ваш организм не очистился от яда! — целитель суетливо протянул чашу с горьким укрепляющим отваром, умоляя не торопиться.

Но ревность к сопернику и ненависть моего зверя давали силы, которых не было в лекарских снадобьях. Дракон рвался к истинной, чувствуя ее близость. Он словно вливал вместо крови расплавленный янтарный огонь в мои вены, и это пламя заглушиложгучую боль в теле, заставлял мышцы повиноваться.