Книга 48 минут. Пепел, страница 103 – Виктория Побединская

— Ближе к делу, – вмешивается Джесс. – Что там за чертовщина с памятью?

Рей усмехается.

— Как обычно, Лавант. Мимо сути глядишь. Как думаешь, что будет, если стереть человеку воспоминания? – она вдруг обращается ко мне. Я оглядываюсь на остальных в поисках поддержки.

— Как минимум для него это будет шоком. Ему захочется узнать, что произошло.

Рейвен изображает умиление, глядя на Джесса.

— Видишь, даже принцесса мысль улавливает. Не то что ты, идиот. – Она меняет позу и, закинув ногу на ногу, продолжает: – В этом и есть простота и одновременно гениальность идеи Максфилда. Доверие – ненадежная штука. Есть миссии, о которых никто не должен знать. А полковник не привык полагаться на людей. Маскировка под Эхо была так себе планом, но оказалась неплохим прикрытием, ведь вороны Коракса изначально принимают правила игры. С первым погружением в Эхо им намеренно стирают память. А потом, через пару загрузок, их мозг становится похож на луковицу, которая сама не знает, сколько в ней слоев. Один провал в памяти накладывается на другой, его перекрывает третий, и спустя год жизнь между «сегодня» и тем, что записано в дневнике, становится нормой. Одним белым пятном больше, одним меньше…

— И полковник уже без Эхо может стирать из головы все, что ему заблагорассудится, – договаривает за нее Ник.

— Именно так, – поднимает брови Рейвен.

— Почему ты молчала? – уже без стеснения спрашиваю я.

Девушка пожимает плечами.

— А что изменилось бы? Твой командир все равно не собирается мне помогать.

— Ты знаешь мое мнение, – отрезает Ник.

Я бросаю в его сторону взгляд, полный непонимания, и Джесс, заметив, поясняет:

— Чтобы продемонстрировать возможности Эхо в суде, нужны минимум двое.

— Я обнародую эту информацию, с тобой или без. Много лет Максфилд дурачил министерство побочными эффектами программы, на деле же за этим стояли лишь его жадность и амбиции. А еще десятки грязных махинаций в миллионы фунтов, о которых ни Гилмор, ни другие члены совета даже не догадываются.

Рей глядит на Шона, словно взывая о поддержке, умоляя встать на ее сторону. Рид произносит:

— Но тогда твой отец отправится под трибунал следом за полковником.

— Значит, пусть будет так, – совершенно спокойно отвечает девушка.

— А Хейз?

— Он станет свободным.

— Уверена, что он этого хочет?

— Он хотел купить мне свободу, а я выбираю спасти его.

— От чего? – смеется Ник. – Его никто взаперти не держит. Открой глаза. Если бы он хотел уйти, уже давно бы смылся!

— Тебе ли не знать, как «просто» избавиться от Коракса, – огрызается Рей.

— Но почему после окончания лечения ты не ушла? – не сдерживаюсь я. – И как же твой отец? Почему он тебе не помог?

Рей морщится.

— После того как лечение закончилось, я собиралась уйти. У Коракса на тот момент уже были мое имя, мое Эхо и проект Фантом, хоть и не работающий как следует, но всё же… Вот только Максфилд не хотел останавливать исследования. Однажды он пришел в мою комнату и присел рядом. Спросил: «Все нормально?» – и так по-отечески положил руку на мое плечо. Когда надо, сукин сын умеет изображать заботливого папашу. Я кивнула, потому что была искренне ему благодарна. Я знала: держать меня взаперти больше нет необходимости, и даже начала вещи складывать.

«Рейвен, – мягко заговорил он. – Мы ведь помогли тебе, неужели ты не хочешь в ответ помочь нам?»