Книга 48 минут. Пепел, страница 153 – Виктория Побединская

Мне хочется рявкнуть на него, влепить пощечину, но здесь не время и не место устраивать истерики.

— Я никогда не держал ее, – отвечает Ник. – И сейчас не стану.

— Держишь, – произносит Тайлер. – Хочешь этого или нет, из-за тебя она всегда будет оглядываться. Ты взял то, на что не имел права, и, сам знаешь, обязан за это ответить.

И поднимает пистолет, направляя его в голову Ника. Сердце подскакивает к горлу, не давая закричать, ни вдохнуть. Точно зная, что момент настал, – иначе слова разорвут меня стремящейся наружу правдой, я выкрикиваю:

— Это я заставила его себя полюбить! Ник не хотел этого. Он не виноват!

Оба застывают. Непонимание проступает на лице Тайлера, как чернила на бумаге.

— Я изменила его воспоминания. Он ненавидел меня всегда. И тогда, на кладбище, оттолкнул. Я все переписала. Ник никогда меня не выбирал. Это я выбрала его. Дважды. Сначала – в детстве. А потом – год назад, изменив его дневник. Он ничего не знал.

Ник ошеломленно молчит. Тай качает головой, словно отвергая мои слова.

— О чем ты говоришь? Это он заставил тебя солгать?

Я подхожу ближе, касаясь его запястья.

— Прости, Тай, – шепчу я, глядя ему в глаза. В них беспомощность. Призыв не делать того, что я делаю. Невзирая на то, что дуло пистолета все еще направлено в нашу с Ником сторону, я продолжаю: – Я выбрала его не потому, что ты хуже. Просто потому что… потому что…

— Ты любишь его? – кривится Тай.

«Это что-то большее, чем любовь», – хочу сказать я, но молчу. Слишком откровенные эти слова. Мы проросли друг у друга в сердце, и это уже оттуда не вытравить.

— Я всегда буду искать его. Что бы ни случилось.

Тай смотрит на меня с едкой горечью, наконец осознавая, что ему все равно пришлось бы отступить.

— Я знаю, что найдется другая девушка. Та самая, Тай… Но я не она. Мы встретились детьми. Одинокими и брошенными. Нам просто был нужен кто-то. А Ник…с ним всё по-другому.

— Ви… – Тайлер качает головой. Я встаю на цыпочки и целую его в шрам на брови, тот самый, что когда-то оставил Ник. Словно прикасаясь к чему-то, что связано с нами тремя.

— Что бы ни случилось, я буду любить тебя, Тай, – шепчу я, кожей чувствуя, как дрожат его ресницы, – но как друга.

И отпускаю его. Навсегда.

Когда двери лифта закрываются, увозя вместе с Тайлером и единственный свет – от его фонаря, и надежду, мы застываем в опустившейся темноте, отсчитывая последние секунды. Я не знаю, как Ник намерен отбиваться от целой толпы. В конце коридора брезжит свет, но не спасительный. Увы.

— Что ж… я не была с тобой с начала, – говорю я. – Зато буду до конца.

Меня уже не трясет. Я не истерю и не плачу. И даже не дрожу. Наверное, окончательно смирилась с нашей участью.

— Все будет хорошо, – шепчет Ник. Хотя и знает, что нагло лжет. Я не понимаю, как ему удается оставаться таким спокойным. Пусть мы не в первый раз вместе оказались в трудной ситуации, он все так же остается для меня загадкой.

Ник протягивает руку и подцепляет прилипшую к моему виску прядь, мягко отводя ее от лица и почти невесомо скользнув кончиками пальцев по щеке. Губы невольно приоткрываются, упуская выдох.

— Выбилась из прически, пока бежали, – говорит он.

Я шепчу:

— Что будет дальше?

— Не знаю.

Секунды тают. Чужие шаги становятся громче. Ник оглядывается в поисках того, что можно использовать как оружие, но тщетно. А потом его взгляд замирает позади моей спины, зацепившись за что-то. Он аккуратно отодвигает меня в сторону. Я оборачиваюсь. Глаза привыкли к темноте, и я вижу, что между каменными плитами воткнут нож. Последний подарок Тайлера.