Книга 48 минут. Пепел, страница 156 – Виктория Побединская

— Хорошо. – Я вздыхаю с облегчением. – Я дам вам зеленый коридор, чтобы беспрепятственно покинуть страну. Без возможности вернуться. Считай это моей благодарностью за верность. Но за пределами этого кабинета вы остаетесь дезертирами. Если вляпаетесь во что-то, я больше не смогу помочь. Когда будете вылетать – позвони. – И протягивает Нику телефон. Неужели это все?

Мы молча выходим из кабинета. До дома добираемся также молча, понимая, что́ последует дальше. Тишина сгущается в салоне автомобиля мрачным облаком. Явственнее всего в нем сквозит страх. А еще – собственное бессилие и боязнь столкнуться там с тем, что нам не преодолеть, – чувством утраты.

— Выходим.

Машина остановилась у одноэтажного дома где-то на окраине. Вокруг ни души. Я захлопываю дверь, стараюсь не отставать. Джесс идет вперед, но в дверь пропускает меня первой – и кровь в жилах холодеет. От звуков.

— Его надо отвезти в больницу! – кричит Рей.

— Нельзя, – Шон выставляет перед собой руку, пытаясь сдержать рвущуюся девушку. – Ему светит трибунал, а следом – расстрел. И уже никакие подставные документы не помогут.

— Тогда найди ему чертова врача, – не унимается она, пытаясь обойти Шона со стороны – но его не сдвинуть. – Пусти, я привезу Вальтера.

Рей глядит на Шона почти с нескрываемой ненавистью в глазах. Но эта не обида, скорее безысходность.

— Успокойся, ты делаешь только хуже. Твой доктор либо уже под арестом, либо под такой охраной, что из Коракса не выберетесь ни ты, ни он.

— Эй, – осторожно зову я. Они оборачиваются. Вид у обоих такой потерянный, что становится действительно страшно. И тихо.

— Если ничего не сделать, он умрет, – холодно произносит Рейвен. И опускается на пол. Ник застывает, не шевелясь. Кажется, не дыша даже. – Ранение серьезное. Он теряет слишком много крови.

Я прикрываю глаза.

— Переливай ему мою, – командует Ник. – У нас одна группа.

— Это не поможет, – едва слышно шепчет девушка. – Даже если я найду способ сделать это в домашних условиях, крови нужно слишком много.

— Сколько?

— Я не знаю. – Она пожимает плечами. – Уж точно больше, чем ты способен отдать.

— Плевать!

— Ник, мы все любим его как брата, – осторожно начинает Шон, тщательно подбирая слова. Но в следующее мгновение Ник делает шаг вперед, готовый наброситься на него. И тогда уже вмешивается Джесс.

— Ник, хватит! Это бесполезная затея.

Они стоят друг напротив друга, как будто сейчас сцепятся.

— Твой организм не выдержит. У всего есть предел.

— Выдержит, – сквозь зубы цедит Ник, закатывая рукав и обнажая предплечье, на котором видны синяки после сегодняшней драки, и уже почти в истерике рычит: – Он был изменен, Джесс, чтобы выдерживать. Так какого черта?

Впервые я смотрю на него и вижу, что сейчас передо мной другой Ник – напуганный до дрожи. Я понимаю каждый его жест, каждую истеричную ноту, скользящую в голосе, а больше всего – глубину боли, разрывающей изнутри. Когда ты ничего не можешь сделать. Не в силах больше этого выносить, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Всем ясно, что Артур умирает. Словить пулю, потерять столько крови и выжить без медицинской помощи… невозможно. Вот только невозможно уложить это в голове. За последние несколько месяцев я настолько привыкла к тому, что он рядом. Знала, что, когда плохо, можно уткнуться в его плечо и рыдать, пока не станет легче. А легче станет обязательно, потому что только у него в наличии сто и один способ поднять другому настроение, утешить, да и просто обнять. А теперь?..