Книга Попаданка в тело обреченной жены, страница 23 – Юлий Люцифер

Когда Нисса начала расчесывать мои волосы, я поймала ее взгляд в зеркале.

— Она часто сидела у зеркала? — спросила я.

Нисса замерла на секунду.

— Раньше — да.

— А потом?

— Потом перестала.

Я ничего не ответила.

Не нужно. Я уже и так видела почему. Однажды женщина, которую долго убеждали, что она сходит с ума, начинает бояться не зеркала. Того, что в нем все еще видно, как с ней поступают на самом деле.

— Кто будет за ужином? — спросила я.

— Милорд. Леди Эвелин. Лорд Варден, брат милорда. Госпожа Лиора.

Я медленно повернула голову.

— Кто?

Нисса поняла слишком поздно, что сказала лишнее.

— Я…

— Кто такая Лиора?

— Дальняя родственница, госпожа.

Ложь.

Очень плохая. Слишком быстрая. Слишком гладкая. В этом доме “дальними родственницами” не заставляют служанок бледнеть на вдохе.

— И давно она сидит за хозяйским столом? — спросила я.

Нисса сжала расческу так, что дерево скрипнуло.

— С тех пор как вам стало хуже.

Вот и все.

Слишком рано, слишком быстро, слишком удобно. Пока жена лежала наверху почти без сознания, внизу уже усаживали у стола другую женщину. Даже если она не любовница — а я почти не сомневалась, что все хуже, — сам символ был достаточно красноречив. В этом доме уже репетировали жизнь без меня.

— Она нравится милорду? — спросила я тихо.

Нисса в зеркале смотрела на меня с таким ужасом, будто умоляла не заставлять ее переходить грань, за которой слова уже станут опаснее молчания.

— Она… ведет себя как хозяйка, — прошептала она.

Честнее ответа и не нужно.

Когда она закончила с прической и отступила на шаг, я снова посмотрела в зеркало.

Теперь женщина в отражении выглядела не умирающей. Слабой — да. Но собранной. Глаза стали темнее, лицо — резче, рот — жестче. И именно это почему-то подействовало на меня успокаивающе. Не потому, что я увидела в зеркале силу. Потому, что увидела угрозу для них. Такую женщину уже труднее будет объявить бесформенной тенью болезни.

Спускаться было мучительно.

Каждая ступеньница отзывалась тяжестью в ногах, будто тело напоминало: оно долго лежало не зря. Но вместе с этим я чувствовала и другое. Дом. Его дыхание. Каменные стены, тяжелые портреты в темных рамах, ковры, сдержанное золото бра, слишком тихие слуги у стен — все это не было просто фоном. Это был организм, давно настроенный жить без Мирен как без шумной, затяжной проблемы наверху.

И вот теперь эта проблема спускалась сама.

Когда мы вошли в столовую, разговоры оборвались не сразу.

На секунду позже.

Но именно эта секунда и выдала все.

За длинным столом уже сидели Эвелин, Рэйвен и еще мужчина лет тридцати с резким, почти красивым лицом и ленивой позой человека, который слишком уверен в своем месте. Брат. Варден, значит. А рядом с Рэйвеном — она.

Лиора.

И вот тут я поняла, что Нисса не преувеличила.

Женщина лет двадцати пяти, светловолосая, тонкая, в светлом платье, которое на фоне моего темного выглядело особенно вызывающе невинным. Не красавица в бьющем наповал смысле, но как раз из тех, кого мужчины любят держать рядом с тяжелыми домами: мягкая, светлая, ясная, почти прозрачная. На первый взгляд.

Но я слишком много уже видела за последние дни, чтобы верить первым взглядам.

Она сидела слишком близко к месту хозяина. Слишком естественно для “дальней родственницы”. Слишком уверенно держала руку у бокала. И главное — когда увидела меня на пороге, в ее лице не было ни шока, ни искреннего сочувствия. Только короткий испуг человека, который слишком рано начал примерять чужое место.