Книга Проклятие пикси, страница 47 – Елизавета Берестова

— Видите, всё чисто. Гулял только кот.

— Но пикси могли выманить меня и через чёрный ход, — произнесла не очень уверенно леди Элеонор.

— Давайте, проверим.

Женщины вернулись в дом и, пройдя через кухню, вышли с другой стороны.

— Я как следопыт опыта не имею совсем, — шутливо проговорила Мия, делая руками жест, как будто смотрит в бинокль, — но давайте поглядим, кто входил и выходил через эту дверь. Так, так, эти большие седы оставили разбитые башмаки мистера Монси. Узконосые сапожки на каблуках — это, понятное дело, — Ханка. Деревенщина сподобилась приобрести модельную обувь, ну так пусть помучается на скользких тропинках, — усмехнулась компаньонка, — что у нас дальше? Ага, вот короткие ноги с широкими ступнями сделали несколько шагов. И что мы видим? Сэра — кухарка выплеснула помои прямо в снег. Ай, ай, ай, а ещё других неряхами называет!

Графиня чуть повеселела, Мия Такеру обладала удивительной способностью поднимать настроение забавными шутками и остроумными замечаниями.

— Двигаемся дальше, — продолжал звучать бодрый голос Мии, — здесь попрыгали по снегу птички, видите, как много следов под рябиной?

Сделав ещё один шаг, компаньонка замерла, затем развернулась и решительно взяла госпожу под руку.

— Пойдёмте в дом, дальше совершенно не на что смотреть! — девушка сделала попытку загородить собой дорожку.

— Почему? — спросила леди Элеонор, — Джошуа отлично расчистил сад, мне хотелось бы до роз дойти.

— Нет, нет, — торопливо произнесла Мия, — розовые кусты под снегом — такое удручающее зрелище! Давайте вернёмся, выпьем кофе. Я ещё утром посылала Хану в кондитерскую за вашими любимыми бисквитными корзиночками.

При этом она продолжала сознательно теснить хозяйку к дому.

— И всё же имею твёрдое намерение дойти до роз, — заявила графиня Сакэда, — по какой причине ты препятствуешь этому?

— Просто я очень не хочу, чтобы вы расстраивались, госпожа.

— Ерунда! Ни облетевшие розы, ни голые ветви яблонь с слив не способны испортить мне настроение. Или, — женщина подозрительно взглянула на компаньонку, — ты не хочешь, чтобы я увидела, что там?

— Нет! — воскликнула Мия — дальше на дорожке совсем-совсем ничего нет! Умоляю, не ходите к розам!

— Следы! — вскричала графиня, — на снегу следы пикси. Ты тоже их видишь, но не хочешь меня волновать!

— Нет, уверяю вас, нет. Клянусь, чем угодно, призываю богов в свидетели, там нет никаких следов пикси.

Леди Элеонор задумалась, потом решительно сказала:

— Как бы то ни было, я желаю увидеть дорожку к розам. Приказываю тебе отойти в сторону и не мешать.

— Как прикажете, госпожа, — грустно ответила компаньонка и сделала шаг в сторону.

Графиня с видом человека, которому всё нипочём, зашагала вперёд. Она считала, что готова ко всему: следы пикси её не пугали. Скорее наоборот, если и Мия их видела, значит пикси — не бред, не плод расстроенного воображения, не безумие. Но то, что предстало перед глазами, заставило её замереть на месте. На ровной поверхности свежерасчищенной тропинки, едва присыпанной выпавшим снежком, тянулась цепочка женских следов: маленьких, изящных с каблучком в виде сердечка. И следы эти могли оставить только домашние туфли леди Элеонор. Их изготовили по персональному заказу её покойного мужа, она прекрасно помнила, как обнаружила их в первый день нового года, перевязанные алой шёлковой ленточкой с воткнутой розой. Это был последний новый год, который они встретили вместе и последний подарок Чарльза...