Книга Проклятие пикси, страница 9 – Елизавета Берестова

Мужчины и Эрика переглянулись: в век маговозов, кругосветных путешествий и больших открытий верить сказочных пикси из «Расписного сундучка» мог только очень наивный человек.

— На отца этот случай произвёл неизгладимое впечатление, — возвратился к своему рассказу Гектор, — он почему-то возомнил, будто следующей жертвой Проклятия короля пикси должен стать непременно он.

— Так и случилось, — проговорила графиня исполненным трагизма голосом, — через три недели мой ненаглядный Чарльз покончил с собой. Он считал, что его кровь запечатает врата навечно.

— Кровь! — воскликнул пасынок графини, — маман, что вы говорите? Какая кровь! Отец повесился на разбитой грозой иве в старом саду за домом!

— А письмо?

Вил вздохнул, к нестерпимо длинному и путаному рассказу о Проклятии грозил присоседится его брат в виде предсмертного письма. Но, к счастью, письмо забрала Служба дневной безопасности и ночного покоя во время дознания, где письмо благополучно и затерялась. Что, однако не помешало графине Сакаэда по памяти цитировать строки об «отверстых вратах, последний преграде сакральной жертве и так же великих несчастьях, ожидающих Артанию после нашествия пикси». Эмоционально воспроизведённые угрозы если и убеждали, то только в том, что госпоже графине весьма не повезло супругом: он был то ли экзальтированным человеком, то ли — попросту умалишённым, которому в банальном явлении природы чудятся дурные знамения и козни потусторонних сил. И в первом, и во втором случае самоубийство Чарльза Сакэда не было чем-то из ряда вон выходящим.

Эрике её сегодняшний напарник совершенно не понравился: высокомерный и равнодушный. Хотя она и сама в душе считала всю эту историю с проклятием пикси сущей безделицей, но так открыто демонстрировать пренебрежение собственными обязанностями, — это уже чересчур. Поэтому она решила взять расследование в свои руки. Пусть этот надушенный хлыщ Вили и дальше продолжает сидеть за скучающим видом, если ему наплевать на Службу дневной безопасности и ночного покоя, а также долг перед Кленовой короной. Она — не такая. Конечно. работать коронером в коррихедории никогда не было пределами мечтаний некромантки, но раз уж судьба так распорядилась, нужно проявлять максимум профессионализма и показать всем, чего стоит Эрика Таками, потомственная жрица бога смерти, что ей не напрасно платят жалование.

— Вы полагаете, что вашего мужа вынудило покончить с собой фамильное Проклятие, — спросила чародейка благожелательным тоном.

Графиня Сакэда повернулась к ней.

— Конечно, милочка. Ива, запечатавшая врата, была разрушена, Проклятие снова обрело силу. Оно и сейчас действует. Теперь оно нацелено на меня!

— Маман, довольно уже! — сердито воскликнул Гектор, — я вообще не понимаю, откуда Служба дневной безопасности и ночного покоя узнала о ваших проблемах?

— Я написала королю, — скромно ответила графиня, — должен же кто-то поставить точку в этой злосчастной череде смертей. Тем более, что опасность грозит нам всем и всей Артании.

— Чего же вы ожидаете от меня, как от представителя Короны? — поинтересовался офицер.

— Вы должны положить конец Проклятию и спасти меня! — последовал ответ.

— Вы полагаете что вашей жизни что-то угрожает, — спросила чародейка. Она ни на грош не верила в пикси, но, несмотря на всю абсурдность ситуации, ото всей этой истории шёл нехороший запашок. Вдова графа Сакэда был сильно напугана. Как практикующий некромант, Рика безошибочно чувствовала страх. Леди Элеонор боялась и боялась сильно. Старого пергамента и самоубийства супруга полугодичной давности для этого явно недостаточно. Страх графини был свежим и острым. Интересно, что вызвало его?