Книга Сны куклы, страница 39 – Елизавета Берестова

— Вы сказали, что сожалеете о смерти господина Касла, почему? — спросил Вил.

— Всё очень просто. Я собирался выкупить у Касла его театр. Меня интересовало и продолжает интересовать прекрасное здание, которым владеет, вернее уже владел, глава «Весёлого вечера», — ответил Рэйнольдс, — оно отлично приспособлено для нашей деятельности: сцена, купол, ложи и самая́ форма зрительного зала. Я бы сказал, что встретил идеальное сочетание всего необходимого для наших представлений. И тут, как на зло, кому-то приходит в голову идея убить моего партнёра как раз тогда, когда он собирается подписать документы о купле-продаже! Хуже не бывает. Мало того, что на полгода откладывается сделка, так я останусь в этой конуре, где кроме мишурного блеска ничего и нет! Господин коррехидор, поверьте, я — последний человек в столице Артании, да и во всей Артании, кому была бы выгодна смерть Акито Касла. Мне он был нужен живым и здоровым.

Рика, сидящая чуть сбоку от письменного стола, обратила внимание, что господин Рэйнольдс постоянно с силой сжимает и разжимает правую руку под столом, что могло являться признаком большого волнения. Владелец цирка перехватил взгляд чародейки, вытащил руку и объяснил:

— Не удивляйтесь, в моём почтенном возрасте сердце работает уже не так хорошо, как в былые годы. Кисть руки немеет, вот доктора и посоветовали мне временами разгонять кровь. Это вошло в привычку, и я почти бессознательно делаю упражнения, — он продемонстрировал, как сжимает руку в кулак.

— И что будет со сделкой? С труппой «Весёлого вечера»? — вернулся к допросу Вилохэд.

— У Касла наследников нет, значит я выкуплю здание и всё остальное у Кленовой короны в определённый законодательством срок, — ответил собеседник, а Эба чуть кивнула, словно подтверждала правоту его слов, — что будет с труппой «Вечера», мне неизвестно, скорее всего, их просто распустят. По условиям сделки я был обязан ещё год содержать артистов Касла, но сейчас за их судьбу я не отвечаю. Я встречался с представителем его величества, отвечающим за культурную сферу Артании, он заверил меня, что проблем с лицензированием выступлений моего цирка в Кленфилде возникнуть не должно.

— Хорошо, — сказал Вил, в словах владельца «Лунного цирка» было довольно резонов, чтобы исключить его из числа подозреваемых. К тому же возраст мужчины (а на вид ему было в районе семидесяти) как-то не предполагал возможности лазить по чужим окнам, — это чистой воды формальность, скажите, где вы были ночью с пятницы на субботу?

— Я понимаю, — Рэйнольдс потёр кисть правой руки, — всю ночь с пятницы на субботу я провёл в отеле, где снимаю номер уже несколько месяцев, с момента моего приезда в столицу. Проживаю я там совместно с артистами моей труппы и несколькими слугами, что верой и правдой работают на меня уже около десятка лет. И слуги, и артисты полностью подтвердят мои слова. Отель располагается на улице Белых тополей, недалеко от центра. Вы с лёгкостью проверите всё это.

— Я могу подтвердить слова господина Хито, — послышался мелодичный спокойный голос, и внимание коррехидора переключилось на по-прежнему сидящую у окна Эбу, — мы поужинали все вместе, потом господин выкурил свою вечернюю трубку, отправился спать и проснулся лишь утром.