Книга Хирургические убийства, страница 104 – Елизавета Берестова

— И сколько им было? — сощурился Вил.

— Лет по двенадцать-тринадцать, а то и меньше.

— Вот в том-то и загвоздка: имя Эрнст появилось в Артании лет двадцать назад.

— Да? — удивлённо протянула чародейка, — никогда не задумывалась об этом.

Они закончили с осмотром, записали показания соседки и решили пройтись по бульвару под распускающимися клёнами.

— Вы тогда были совсем малышкой и могли не запомнить, с какой помпой у нас встречали знаменитого воздухоплавателя с востока — Эрнста Долгое перо.

— Не считайте меня полной невеждой, Вил! — возмутилась чародейка, — про человека, в одиночку рискнувшего перелететь на воздушном шаре через океан, я, конечно же, читала. Исследователь-одиночка с восточного континента, опровергнувший напрочь теории артанских географов об отсутствии на востоке большого континента из-за сильнейших океанических течений и вулканической деятельности. Долгое перо буквально растёр их в порошок.

— Его встречали, как героя, — кивнул в знак согласия коррехидор, — он около полугода прожил в Артании, выступал с лекциями о своём народе, традициях, культуре и науке Дальнего материка. Даже была выпущена почтовая марка, на которой красовался Эрнст Долгое перо — суровой внешности мужчина с красноватой кожей с убором из орлиных перьев на голове. Вот после этого и вошло в моду имя Эрнст, но навряд ли мы сумеем встретить в Кленфилде человека старше двадцати лет, которого бы так звали.

Рика отмахнулась от назойливой пчелы-плотника, проявившей неожиданный интерес к её волосам, и сказала:

— Но ведь наш знакомец, который обладает по крайней мере несколькими чертами, совпадающими с описанием нашего знакомого болеглота, однако ж, я с уверенностью могу заявить, что мужчина, снабдивший нас спичками от Парков, был гораздо старше. Я бы предположила, что ему под сорок. Значит, ваша теория имеет изъян. Возможно, имена созвучны, но пишутся по-разному. Знаете, некоторые родители дают своим, особенно долгожданным, отпрыскам столь мудрёные прозвания, что только диву даёшься.

— Да, — склонил голову коррехидор, — допускаю затесавшиеся иероглифы из Делящей небо. Но я предлагаю более правдоподобное объяснение: Эрнст — не настоящее имя, а псевдоним, который наш подозреваемый использует, дабы сокрыть имя подлинное и обезопасить свою репутацию. Подобное предположение прекрасно стыкуется с тем, как его описала своей подруге жертва: человек хорошего происхождения, возможно, занимает положение в обществе. Псевдоним такому в самый раз.

— Тогда всё плохо, — покачала головой Рика, — по имени ещё можно разыскать человека в Кленфилде, а вот по псевдониму… Боюсь, нашему департаменту подобное просто не под силу.

— На всякий случай проверим. Велю Меллоуну представить мне список всех мужчин по имени Эрнст, проживающих в столице, — как бы про себя заметил коррехидор, — вот и выясним, насколько в наше время важно быть Эрнстом.

— Пока мы станем дожидаться результатов изысканий Меллоуна, убийца успеет ещё кого-нибудь разделать, — озабоченно проговорила Рика.

— А я полагаю, что времени в запасе у нас имеется достаточно, — возразил коррехидор. Они неспеша шли по бульвару и наслаждались мороженым с лепестками сакуры и кусочками засахаренного апельсина, — между первым и вторым убийством прошло около недели, а это наталкивает нас на мысль о некоей периодической зависимости в действиях убийцы. Три или четыре дня минимум, но и семь или шесть дней тоже рассмотреть можно.