Книга Развода не будет! Мандаринка для генерала, страница 4 – Злата Загорская

Я огляделась. Помещение было ужасным, но... у него был потенциал. Стеклянный купол давал свет. Стену можно нагреть. Щели заткнуть. В голове, где еще пять минут назад билась только мысль не сдохнуть, вдруг закрутились шестеренки профессионального азарта.

— Ну что, приятель, — я погладила колючую ветку. — Кажется, мы с тобой тут единственные, кто не хочет сдаваться.

В этот момент за спиной раздался грохот и звон битой посуды.

— Боги светлые! Призрак!

Я резко обернулась. В дверях стояла Матильда. У ее ног валялся поднос, а в луже кипятка плавали осколки чашки и какие-то сухари. Она смотрела на меня, вытаращив глаза, и крестилась.

Матильда все еще хватала ртом воздух, переводя взгляд с меня на лужу на полу. Видимо, старая Элеонора при виде такого устроила бы истерику с битьем уцелевшей посуды, а новая стояла в нелепом многослойном наряде и просила навоз.

— Оставьте осколки, — скомандовала я, переступая через лужу. — Идем на кухню. Здесь слишком холодно для разговоров. И надеюсь, в кастрюле осталось еще хоть что-то съедобное, потому что мой желудок вот-вот начнет переваривать сам себя.

Кухня встретила меня благословенным теплом. Огромная печь занимала полстены и была единственным живым сердцем этого ледяного склепа. Пахло здесь, правда, не розами - кислой капустой, старым жиром и специями, но после минус пяти в спальне этот теплый запах казался мне ароматом рая.

Я рухнула на грубую деревянную лавку у стола. Матильда, семенящая следом, с опаской поставила передо мной глиняную миску.

— Овсянка, ваша светлость. На воде. Соли, простите, кот наплакал.

Я заглянула в миску. Серая, клейкая масса, похожая на обойный клей.

— Роскошно, — буркнула я, зачерпывая ложкой эту субстанцию. На вкус это было так же ужасно, как и на вид, но тепло разлилось по телу, возвращая способность соображать. — Садись, Матильда.

Служанка замерла у печи, вытирая руки о передник.

— Не положено, ваша светлость...

— Я сказала: садись. Шея болит на тебя снизу вверх смотреть.

Она бочком присела на край табурета, готовая в любой момент сорваться и бежать.

— Итак, — я проглотила очередной комок. — Давай начистоту. Я вчера, похоже, сильно ударилась головой. Память отшибло напрочь. Помню только, что меня зовут Элеонора и я замужем за генералом, который меня не переваривает. Остальное как в тумане. Так что докладывай.

— Что докладывать-то? — Матильда подозрительно прищурилась.

— Что у меня есть? Ресурсы. Люди. Деньги. Еда. Кто остался в поместье?

Матильда вздохнула, поняв, что скандала не будет, и начала загибать толстые пальцы:

— Ну, я осталась. Ключница, кухарка и горничная в одном лице, прости господи. Бертс еще...

— Бертс? — перебила я.

— Конюх наш. Ворчлив, как старый пень, но верный. Генерал его еще с войны привез, тот за лошадьми ходит лучше, чем за родными детьми. Живет в пристройке у конюшни, там у него печурка своя.

— Конюх есть, это отлично, — кивнула я, ставя ментальную галочку. Физическая сила. — А лошади? Сколько их? Одна хоть есть?

— Обижаете, ваша светлость, — фыркнула Матильда. — Четыре головы стоят. Два мерина упряжных, чтоб воду возить да дрова, и жеребец генеральский, Гром, которого он тут на постой оставил, больно норовистый. Ну и кобылка старая, Звездочка.

Четыре лошади. Я едва не поперхнулась овсянкой от радости. Четыре крупных животных - это же фабрика по производству органики! Это тонны тепла и удобрений, которые пропадают зря!