Книга Развода не будет! Мандаринка для генерала, страница 7 – Злата Загорская

— Генерал узнает, когда будет есть свежий зеленый лук в феврале, — отрезала я. — А если не сдюжу, так тебе же меньше работы потом, могилу копать.

Бертс крякнул. Кажется, черный юмор пришелся ему по душе. Почесал затылок под шапкой.

— Лук, говорите... Тачка у меня одна, колесо скрипит, — проворчал он наконец, отлепляясь от косяка. — Вилы сами возьмете, или мне еще и нянькой быть?

— Сама возьму. И штаны свои старые дай. В юбках я в тачке запутаюсь.

Бертс окинул меня взглядом с головы до пят, хмыкнул в бороду, и в глазах его мелькнула искра чего-то похожего на уважение.

— Штаны... Ишь ты. Найдутся штаны. Портки запасные есть. Только уговор, барыня: если начнете ныть, что воняет, я тачку бросаю и ухожу. Я конюх, а не скоромох.

— Договорились.

— Ну тады ждите. Привезу вам навоз.

Он развернулся и, тяжело топая валенками, пошел прочь. Я выдохнула и прислонилась спиной к ледяной стене. Ноги дрожали от напряжения. Первый раунд выигран. Я нашла рабочую силу.

Осталось самое сложное - превратить этот ледяной ад в райский сад с помощью кучи навоза и ослиного упрямства. Я повернулась к своему дереву.

— Слышал? — шепнула я ему. — Скоро тебе станет тепло.

Бертс вернулся минут через десять. В руках он держал сверток из грубой мешковины.

— Вот, — буркнул он, кидая сверток на пол. — Портки сына моего младшего. Он в город уехал, а добро осталось. Великоваты будут, зато не жалко.

Я развернула добычу. Штаны были из плотной, жесткой ткани. К ним прилагалась рубаха такого размера, что я могла завернуться в неё раза три или даже четыре.

— Идеально, — кивнула я.

Переодевание заняло две минуты. Я безжалостно скинула бархатный жакет и юбки прямо на кучу мусора. Штаны пришлось подвязать под грудью найденной веревкой, а рукава рубахи закатать до локтей. От леди Элеоноры не осталось и следа. Со стороны я выглядела как Гавроша-переросток.

— Ну, понеслась, — скомандовала я сама себе.

Работа закипела. И это была не красивая работа из глянцевых журналов про садоводство, где леди в модных шляпках срезают розы. Это была война.

Сначала мы забаррикадировали периметр. Бертс притащил доски и молоток. Мы заколачивали разбитые секции стекла, не жалея гвоздей.

— Матильда! — кричала я, перекрывая стук молотка. — Тащи старые шторы, тряпки, всё, что не жалко!

Служанка, причитая, приволокла охапку изъеденных молью бархатных портьер. Мы рвали их на полосы и конопатили щели. Я затыкала дыры с остервенением, чувствуя, как сквозняк, гулявший по залу, начинает слабеть.

А потом привезли мое сокровище.

Первая тачка с навозом въехала в оранжерею торжественно, как карета императрицы. Запах ударил в нос - густой, аммиачный, тяжелый. Матильда, стоявшая у входа с ведром горячей воды, зажала нос передником и позеленела. Меня же этот запах только взбодрил. Для агронома это запах азота, фосфора и калия.

— Вываливай здесь! — скомандовала я, указывая на траншею, которую я наспех расчистила вдоль каменной стены. — Будем делать слоеный пирог.

Бертс перевернул тачку. Тяжелая, влажная масса шлепнулась на пол.

— Солому! — крикнула я, и схватила вилы - тяжелые, с непривычки они казались свинцовыми. А затем начала раскидывать навоз, перемешивая его с сухой соломой, которую Бертс принес следом.

— Зачем мешать-то? — прокряхтел конюх, вытирая пот со лба. Ему тоже стало жарко.