Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 107 – Екатерина Ферез

* * *

Когда Юри очнулась, первое, что увидела — клочок синего неба в маленьком квадратном окошке. Огляделась. Узнала крохотную, похожую на сундук каюту, которую они с Ремом занимали в прошлый раз. В изголовье узкой койки с высокими бортами все тот же столик. Только теперь вместо бумаг он завален тряпками и плошками с налипшей грязью, в которой угадывалась засохшая и застывшая камнем мазь из листьев олео. Глиняная бутылка каталась по полу из угла в угол, натыкаясь по пути на брошенные кое-как сапоги. Рядом с койкой покачивался на двух железных кольцах, прицепленный к потолочной балке, гамак, из которого свешивалась рука вся в пятнах от сока олео — старых бледных и совсем свежих рыжих. Юри села на постели. Теперь она увидела лицо спящего Рема и не смогла удержаться от улыбки, заметив у него на носу такие же рыжеватые пятна, как и на пальцах.

Все тело болело, словно на нем не осталось живого места. И в то же время она ощущала необычайную легкость, как будто сбросила тяжелую ношу, которую тащила уже очень давно. Откинула одеяло и охнула, обнаружив, что одета в одну лишь легкую короткую, едва прикрывающую бедра рубашку. От смущения перехватило дыхание, и сердце ударило в грудь с разбега.

Повязка на бедре была свежая, чистая. Юри принюхалась и поняла, что кроме знакомого запаха олео, есть еще один нежный, сладковатый, цветочный, которым пахла теперь она сама с головы до ног.

— Тебе лучше! Благословенное утро! — услышала она радостный голос Рема.

Юри немедленно натянула на голову одеяло и отказывалась вылезать из своего убежища до тех пор, пока он не пригрозил ей, что позовет на помощь капитана.

Вечером, когда в маленьком квадратном окошке уже покачивался бледный серп луны, в дверь постучали. Рем вышел и тут же вернулся обратно, сообщив, что капитан интересуется, можно ли войти. Юри кивнула и натянула одеяло так высоко, что видны были только глаза. Она ожидала увидеть пугающего героя своих лихорадочных видений, но вместо него в каюту вошел незнакомец, в котором она с трудом узнала Дина Рабата. Вместе с пестрой нелепой одеждой и женским беретом исчезла косматая борода, обнажив толстощекое лоснящееся лицо с крупными будто выточенными из камня чертами. Его коротко стриженную голову венчала аккуратная круглая шапочка, какую часто можно увидеть на моряках, вернувшихся из плавания в Халли. Костюм был строг и опрятен, ладно скроен из темно-зеленого шелкового жаккарда с традиционным халлиским узором. Теперь капитан куда больше походил на удачливого дельца, нотариуса или доктора, чем на морского разбойника, которым являлся на самом деле.

Дин Рабат коротко расспросил Юри о самочувствии. Затем сообщил, что собственноручно изготовил настойку на цветах синего подснежника с каплей драгоценного карпулиного яда, которую уважаемый Ремуш столь успешно применял для лечения лихорадки. Так же добавил, что рекомендовал бы для закрепления успеха отворить кровь, чтобы выпустить вместе с ней скверные воспоминания. И под конец, с видимой неохотой извлек из кармана кошель с монетами и положил на стол. То была причитающаяся Юри выручка за ее белую карпульку. Как оказалось, дело с карпулями принесло больше прибыли, чем они могли надеяться. Халлийский купец, с которым они торговались за шкурки, предложил обратиться к гадателю, что было обычной практикой в таких делах. Гадатель выслушал их с томным высокомерием знатока, после чего несколько раз подбросил в вверх разноцветные деревянные палочки, дал им рассыпаться на полу, затем чертил на песке дуги и стрелки, потом долго щелкал счетами и в конце концов вынес вердикт — карпуля надо брать, цена на шкурки в скором времени вырастет. Так что благодаря этому самодовольному шарлатану им всем удалось неплохо заработать.