Книга Личный лекарь вражеского генерала, страница 152 – Настя Ильина

Хозяйка прыснула в кулак, старательно пряча улыбку.

— И то верно, господин. Друзья — они и есть друзья. Нечего церемониться. А если этот парнишка ваш слуга, так только скажите, в покоях для слуг я найду ему укромный уголок.

Линь Янь бросил на меня быстрый взгляд — в нём смешались укор, нежность и что-то ещё, тёмное и глубокое, от чего у меня перехватило дыхание. Но он лишь покачал головой и кивнул:

— Ладно. Одну так одну.

Комната оказалась небольшой, но чистой. Широкая кровать, стол у окна, пара табуретов. Линь Янь закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глядя на меня. Я уже стянула плащ, поправляя сбившуюся повязку на груди — маскировка требовала постоянного внимания.

— Сяомин, — голос его звучал хрипло, низко.

— М? — я обернулась, встречаясь с ним взглядом.

Генерал сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Остановился в шаге от меня, глядя сверху вниз.

— Рядом с тобой я теряю контроль, — произнёс он тихо. — С каждым разом всё труднее сдерживать желание обладать тобой. Сделать своей. По-настоящему. Понимаю, что сейчас должен думать совсем о другом, но вижу тебя, и всю выдержку теряю.

Щёки вспыхнули огнём. Я опустила глаза, но тут же заставила себя поднять их — я не трусиха, в конце концов.

— Янь-эр, сейчас рядом с тобой Сяо Бао. Странствующий лекарь. Ты не можешь воспринимать меня как свою женщину. Разве я не похожа на того паренька, что однажды спас тебе жизнь? Совсем?

Я надула губки, строя обиженное выражение лица. Янь-Янь усмехнулся — горько, нежно, отчаянно.

— Не могу ли я представлять рядом с собой странствующего лекаря? Глупая. Ты в любом обличии — моя Сяомин. Моя невеста. — Он шагнул ещё ближе, и я упёрлась спиной в стену. — Хотя после всего, что сделал мой брат... после того, как он предал всех... я не знаю, захочет ли император Цзинь отдавать тебя за меня. Помолвка может быть расторгнута.

— Не говори так, — я положила ладони ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце под моими пальцами. — Император поймёт. Ты не виноват в том, что сделал твой брат. И мы остановим его. Вместе.

Линь Янь закрыл глаза, прислонился лбом к моему лбу.

— Сяомин... - выдохнул он. — А если он не захочет сдаваться? Если потребуется... переворот? Ты готова к этому?

Я молчала. Слово «переворот» висело в воздухе, тяжёлое, как надгробная плита. Свергнуть короля для Линь Яня значит поднять руку на кровного брата. На того, кому ты когда-то беззаветно верил.

— Янь-эр, — прошептала я, обнимая его. — Я не знаю, что будет дальше. Но что бы ни случилось — я рядом. Мы справимся.

Он прижал меня к себе так крепко, что, казалось, хотел вплавить в свою грудь, сделать частью себя. Я чувствовала, как дрожит его тело, как напряжены мышцы, как тяжело ему держать эту маску спокойствия.

— Я беззаветно верил ему, — голос Линь Яня звучал глухо, приглушённо. — С детства. Он был моим старшим братом, моим примером, моей опорой. А оказалось... оказалось, что всё это время он носил маску. И я не знаю... не знаю, что теперь делать. Как поступить правильно.

Я погладила его по спине, как маленького, хотя он был выше меня на целую голову. Это я оставалась хрупкой малышкой в объятиях своего генерала.

— Мы поймём, когда придёт время, — прошептала я. — Сейчас главное — отдохнуть. Набраться сил.