Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 37 – Лариса Петровичева

Когда все было закончено и пациента увезли в палату, мы остались вдвоем в опустевшей операционной. Доктор Дормер снял маску и перчатки, его лицо было осунувшимся, но спокойным. Он устало мыл руки у раковины, глядя на струю воды.

— Вы хорошо справились, – произнес наконец доктор Дормер, все так же не глядя на меня. – Ваше описание было точным. Шепот очень редкое проявление. Говорит о глубине и зрелости Узла.

После недели ледяного молчания эта сдержанная похвала прозвучала почти как комплимент.

— Спасибо, – тихо ответила я. – Он был очень живым. Почти как человек.

— Он и есть часть человека, – поправил доктор Дормер, вытирая руки. – Самая несчастная часть.

Он повернулся и, наконец, посмотрел на меня. Его серо-зеленые глаза были усталыми, но в них не было прежней отстраненности.

— Сегодня я полагался на вас полностью, – произнес он медленно, будто выговаривая трудные слова. – И вы не подвели. Даже когда он зашептал, вы не отступили.

— Вы же сказали  игнорировать, – пожала я плечами, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар.

— Многие не могут, – сказал он просто. Потом вздохнул и дотронулся до переносицы. – Я неправильно себя вел. Простите.

Это было так неожиданно, что я на секунду онемела.

— Вам не за что извиняться, – наконец выдохнула я.

— Есть за что, – покачал головой доктор Дормер. – Я был слаб. Вы видели эту слабость. И вместо благодарности я отгородился от вас. Это глупо. И не по-джентельменски.

Он говорил это, глядя куда-то мимо меня, и я видела, как ему трудно. Как непривычно признавать свою человеческую негероическую сторону.

— Это же не слабость, – сказала я осторожно. – Вы были ранены в бою. А я была просто санитаром.

Доктор Дормер наконец встретился со мной взглядом, и в его глазах мелькнула искорка прежнего сухого юмора.

— “Просто санитаром”, который провел операцию по инверсии Тени с первого раза, по сомнительным чертежам полубезумного мистика. Не принижайте своих заслуг, мисс Рэвенкрофт. Это раздражает.

Наши взгляды встретились. В воздухе снова повисло напряжение.

— Я не буду, – прошептала я. – Если и вы перестанете принижать свои. Вы же сражались и победили. И теперь снова здесь, со мной…

Доктор Дормер опустил взгляд, старательно изучая узор на кафельном полу.

— Да, – согласился он наконец. – Здесь и, кажется, в долгу, который никогда не смогу вернуть.

— Никакого долга нет, – я сделала шаг ближе, не осознавая этого. – Мы ведь коллеги, правда? Друзья даже.

Во взгляде доктора Дормера теперь не было отстраненности –  только усталость, благодарность и что-то еще, от чего мое сердце сделало странный болезненный кульбит.

— Коллеги, – повторил он и кивнул. – Да, пожалуй, так это и называется.

Он взял капсулу с Узлом со столика. Сквозь кристалл все еще мерцал сине-зеленый свет.

— Пойдемте, – сказал доктор Дормер, и в его голосе снова появились знакомые командующие нотки. – Нужно отдать это мистеру Харту и объяснить, что делать дальше. А потом, думаю, нам обоим нужен настоящий отдых. Возможно, даже с чаем. Если, конечно, это не нарушает норм партнерства.

В его тоне звучала легкая, почти неуловимая насмешка над самим собой и над условностями, которые он так долго игнорировал, кроме тех случаев, когда дело касалось меня.

Я улыбнулась, чувствуя, как камень свалился с души.