Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 54 – Лариса Петровичева

— Результаты показали, что доктор Дормер был прав, – ответила я прямо, глядя Малькольму в глаза. – Мое место пока здесь. До тех пор, пока я не научусь лучше контролировать свое состояние.

Малькольм замер на секунду, как будто мои слова не вписывались в его сценарий. Потом его лицо снова озарилось понимающей улыбкой.

— Как мудро с вашей стороны. Понимать свои ограничения – признак силы, а не слабости, – он сделал паузу, пристально изучая мое лицо. – Ваш отец просил передать вам это, – и Малькольм достал из внутреннего кармана сюртука конверт с аккуратной печатью Рэвенкрофтов. – Он срочно уехал в Брайтон по делам, но просил заверить вас в своей любви и сказать, что вскоре вернется, чтобы обсудить дальнейшие планы.

Я взяла конверт. Бумага была плотной и дорогой. Я сунула его в карман халата, не в силах думать о дальнейших планах отца сейчас.

— А еще, – продолжил Малькольм, и его голос стал мягким и заговорщицким, – я привез вам кое-что, чтобы скрасить ваше пребывание здесь. – Он сделал знак стоявшему у двери слуге, и тот поднес небольшую, изящно упакованную коробку. – Шоколадные конфеты из Бельгии. Говорят, они поднимают настроение лучше любого лекарства.

Это было мило. Жест человека, который не знает, что делать с болезнью, поэтому дарит конфеты. Я приняла коробку с благодарной улыбкой.

— Спасибо. Это очень любезно.

— Не стоит благодарности. Я просто хочу, чтобы вы знали, что о вас помнят. Что есть люди, которым небезразлична ваша судьба, – Малькольм сделал паузу и, кажется, решился. – Лина, здесь так душно и мрачно. Вас не тянет на свежий воздух? Пусть даже на больничный двор? Всего на пять минут. Я уверен, это будет безопаснее, чем вчерашняя поездка по городу. Вы же останетесь на территории больницы.

Его предложение было ловушкой – вежливой, обернутой в заботу, но ловушкой. Выйти с ним во двор означало сделать шаг обратно в его мир. Подтвердить, что его присутствие здесь – не досадная помеха, а желанное событие. И, возможно, дать Малькольму еще один шанс оценить мое состояние.

Я собиралась отказаться, вежливо, но твердо. Но тут мой взгляд упал на окно, за которым виднелся замкнутый внутренний двор, и после вчерашнего ада и сегодняшней тяжести мне вдруг отчаянно захотелось просто вдохнуть свежий воздух. Не на крыше, где я была с Кайлом, а здесь, на земле.

И доказать самой себе, что я могу выйти за порог, не развалившись на части.

— Пять минут, – согласилась я, к собственному удивлению. – Только мне нужно накинуть плащ.

Лицо Малькольма озарилось победной улыбкой, которая тут же сменилась выражением заботы.

— Разумеется, Лина. Я подожду.

Я поднялась в свою комнату, накинула поверх халата теплый плащ. В зеркале я увидела бледное лицо с лихорадочным блеском в глазах. “Что ты делаешь?” – спросило во мне здравомыслие. Но было уже поздно.

Я ведь не покидаю больницу. Я просто выхожу на свежий воздух, оставаясь на больничной территории.

Мы вышли в коридор, направляясь к боковому выходу во двор. Малькольм шел рядом, поддерживая меня под локоть почтительно и твердо. Он говорил о погоде, последних политических новостях, но я чувствовала, как его внимание приковано ко мне.

Малькольм изучал меня, и это бесило.

Когда мы проходили через центральный холл, ведущий к выходу, из противоположного коридора появился Кайл.