Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 56 – Лариса Петровичева

— И давно вы знакомы? – спросила я.

— Давно, – неохотно ответил доктор Дормер. – Мы несколько раз пересекались в Комитете по сверхъестественным явлениям. Он не просто светский лев, Лина, он агент Специального отдела при Тайном совете. Этот отдел занимается не лечением, а изъятием и утилизацией опасных артефактов и лиц с нестабильными паранормальными способностями. Его отец, сэр Генри, возглавляет этот отдел.

У меня перехватило дыхание от этих слов. То есть, Малькольм может, например, забрать меня и убить?

Господи…

— Он видит во мне артефакт? – спросила я и не узнала своего голоса.

Кайл наконец посмотрел на меня прямо, и в его взгляде была та самая боль, которую я видела в библиотеке, смешанная с желанием защитить и со страхом, что не сможет.

— Он видит в вас ресурс, очень ценный и очень опасный. Ваш отец, сам того не ведая, привел волка прямо к порогу. И этот волк теперь знает, где вы находитесь. И, что хуже всего, он знает, что вы уязвимы.

Доктор Дормер подошел ближе. Его рука непроизвольно потянулась ко мне, но он остановил ее, сжав в кулак.

— Все прогулки во дворе отменяются, – сказал он с ледяной окончательностью. – И любые другие визиты мистера МакАлистера тоже. С этого момента вы не покидаете основное здание без моего личного сопровождения. Понятно?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Страх, холодный и липкий, заползал под кожу.

Мое будущее, о котором так сладко говорил Малькольм, могло оказаться не браком и имением в Кенте, а холодной лабораторией Специального отдела, где меня будут изучать, тестировать, а потом утилизировать, если сочтут слишком нестабильной или что-то пойдет не так.

И единственным человеком, стоявшим между мной и этой перспективой, был измученный раздраженный доктор с тенями под глазами, который смотрел на меня сейчас не как на сокровище или диковинку.

Я была не только проблемой, которую нужно решить, но и человеком, которого надо защитить.

И в этот момент я поняла, что доверяю Кайлу, безусловно и слепо. Даже если это означало остаться в этой башне навсегда.

— Понятно, – тихо сказала я. – Что ж, тогда пойду в свою комнату.

Кайл кивнул. И когда я уже повернулась, чтобы уйти, то услышала его голос:

— Лина.

Я обернулась.

— Никогда не забывайте, – жестко и уверенно произнес он. – Вы не артефакт и не чудо, вы человек. И ваша жизнь принадлежит вам, а не кому-то другому.

И доктор Дормер развернулся и ушел в сторону своего кабинета, оставив меня одну в холодном пустом холле, где эхом витали слова Малькольма: «Ну ты же не думал, что вечно сможешь прятать тут такое сокровище?»

Теперь я знала ответ. И знала, что битва за мое будущее только что перешла из тихой войны с самой собой в открытое противостояние с миром, который был гораздо страшнее и опаснее, чем любые внутренние демоны.

Спокойствие, которое пришло после визита Малькольма, было обманчивым и тягучим, как патока. Оно не приносило облегчения, а лишь натягивало нервы, превращая каждый скрип двери и стук в холле в потенциальную угрозу.

Прошла неделя, но в больнице не было ни отца, ни его блестящего протеже, ни писем. Тишина.

Но я не обманывалась. Я знала логику моего отца и людей, подобных ему. Они не отступают. Они перегруппировываются, собирают новые аргументы и готовят более изощренные планы. Малькольм, с его холодными голубыми глазами и фразой про сокровище, тем более не оставил бы все просто так.