Книга Защитница Солнечного Трона, страница 30 – Олег Крамер, Анна Сешт

Нефертити полностью погрузилась в дела, больше времени проводя с отцом и наставником, чем со своими друзьями. Мерит сама следила за служанками, чтобы уложили в плетеные сундуки и ларцы все необходимое – провиант, одежду, косметические принадлежности. Украшения подруги и ритуальные предметы с домашнего алтаря она собирала сама, никому этого не доверив. Свои инструменты магической работы она и вовсе никому не разрешала трогать, тем более что это было опасно для непосвященных.

Тутмос тоже готовился к отбытию. В эти дни он общался с Мерит тепло и заботливо, но как-то… неловко, будто смущался того, что случилось между ними. Это передалось и жрице, а ведь им нечего было стыдиться! И кого он смел стыдиться – избранной самой Серкет? Эта мысль даже возмущала, но Мерит успокаивала себя. Просто непривычно было после старой дружбы, тянувшейся еще из детства, переходить на некую новую неизведанную ступень.

Вот только, как бы ни успокаивала себя девушка, нет-нет да и представал перед внутренним взором тот образ: Тутмос в разоренной мастерской, рисовавший новый портрет другой женщины. Конечно же, раны были еще слишком свежи. И никогда он не забудет Нефертити – просто с годами чувство изменится, перерастет в нечто новое. Но Мерит пыталась вспомнить, как сама представляла себе это когда-то. Их невозможную близость. Выбор Тутмоса – если быон выбрал ее сразу, а не после, на замену.

Слова любви пока казались неуместными. Но Тутмос, несмотря на смущение, намекал, что был бы не против продолжения. Было очевидно, что их тянуло друг к другу. Но что-то останавливало жрицу, не позволяло прыгнуть в этот глубокий омут с головой. Сборы стали удобным поводом как следует все обдумать, сославшись на занятость.

Готова ли она стать второй? Всю жизнь быть второй? На этот вопрос ей только предстояло ответить. А пока оставалось лишь надеяться, что придет пора исцеления, новый рассвет, где будет место для новых стремлений, уже общих.

В один из этих полных суматохи вечеров Мерит пришла проведать, все ли хорошо у Тутмоса. В конце концов, он не раз приглашал ее. Она уже собиралась заглянуть в мастерскую, когда услышала голоса… и разочарованно вздохнула.

«Как ожидаемо».

Нефертити стояла посреди опустевшей мастерской, и ее лицо казалось выточенной из камня маской. Ничто в ее спокойном достоинстве не выдавало ту ночь. Словно и не было горечи, унизительных просьб, стыда и сожалений. Но Мерит хорошо знала подругу, видела, как ей тяжело скрыть бурю чувств. Нефертити отказалась от своей любви, но ей тоже нужно было время, чтобы исцелиться и общаться по-новому.

Тутмос стоял перед ней, крутя в руках алебастровую статуэтку. Рассматривал крупную трещину, проводя чуткими пальцами по сколам.

— Я велела слугам собрать все, – спокойно, почти холодно сказала Нефертити. – Каждый осколок. Даже пыль. Все пригодится в новой мастерской.

Тутмос поднял голову, глядя на нее. Медовые глаза будто потеряли свой свет.

— Нефер…

— Сможешь восстановить? – прервала она, кивнув на статуэтку. – Соединить так, чтобы… не осталось следа? Чтоб было как прежде?

Тутмос снова посмотрел на расколотую статуэтку. Наверное, размышлял в тот миг, можно ли склеить то, что безвозвратно разрушено. А Мерит смотрела на него с горечью, видя, как быстро он забыл о тепле исцеления.