Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 107 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

— Синтар безопасен, – повторил Генри как долбаную аффирмацию. – И “Дзюсан” больше не может никому навредить.

Он повернулся лицом к Сорате и застыл, когда разом погасли все праздничные гирлянды, а вместе с ними и окна особняка. Гореть остались только фонари на батарейках, но их зловещее оранжево-красное мерцание лишь делало тьму вокруг еще темнее.

— Что за черт? – нахмурился Генри.

— Странно. Проводку поменяли в прошлом месяце. – Сората, видимо, уже прикидывал, кто был за это ответственен. На балконе второго этажа появился рыжий огонек Джек-фонаря с горящей внутри свечей.

— Мальчики, у нас, кажется, проблема! – крикнула Руми сверху. – Кто разбирается в электричестве?

Генри достал смартфон и включил фонарик.

— Щиток в подвале, зайти можно снаружи.

— Я принесу ключ, – сориентировался Сората и скрылся в доме.

Пока его не было, Генри обошел здание и остановился возле входа в подвал. Это место навевало дурные воспоминания, но друзья правы, нельзя жить страхами из прошлого. Он обернулся, заметив боковым зрением приближающийся огонек. Сората отпер дверь и первым спустился по бетонным ступенькам в стылый холод под бывшей академией.

— Идешь? – Он оглянулся через плечо, и Генри отмер.

Шаг за шагом он начал спуск в свой личный кошмар. Его клаустрофобия перестала быть тайной довольно быстро, от Сораты так уж точно, и именно Сората раз за разом играл роль маяка, не дающего тьме раздавить Генри.

И все действительно прошло легко и быстро: они вернули электричество в здание, поднялись по внутренней лестнице на кухню и оттуда перешли на второй этаж, где Руми и Хибики расставляли на столе закуски и посуду.

— Она не умеет готовить, – сдал ее с потрохами Хибики и раскрыл шуршащую упаковку с чипсами. – Хотя я не удивлен.

— Эй, молодой человек, побольше уважения! Я твоя бывшая учительница, вообще-то. – Руми с грохотом поставила на стол ящик с бутылками.

— Хороший пример вы подаете, – хмыкнул он, кивая на стол. – Уважаю…

Эти двое умудрялись своей дежурной перебранкой создавать вокруг себя какую-то неуловимо домашнюю теплоту. Как будто так было всегда и всегда будет. И пусть даже Асикага-сэнсэй давно не учит в “Дзюсан”, а Курихара вышел из возраста ее ученика.

Может, и правда… Правда, пора отпустить ситуацию?

— Я проголодался, – первым отреагировал Сората и сел возле стола прямо на пол. – Только не уверен, что мой желудок скажет мне за это “спасибо”.

Он покрутил чипсину в пальцах и сунул в рот. Генри бы не удивился, что он, строго воспитанный наследник традиционного семейства, ест подобное впервые в жизни.

— Вкусно! – сообщил Сората и подвинул миску к себе поближе.

Руми погасила большую часть освещения, расставила тыквы с горящими внутри свечами, чтобы создать подходящую атмосферу, и тоже плюхнулась на пол, задрав подол юбки.

— Ну и что, что Хэллоуин завтра, – сказала она, поднимая запотевшую бутылку. – Лучше начать веселиться заранее, чем никогда. Кампай!

— Кампай! – подхватили Сората с Хибики, и Генри хмыкнул, присоединяясь к ним.

Вспомнились другие такие редкие вечеринки – в школьные годы Генри был слишком озлоблен и замкнут, чтобы оценить их по достоинству, потом взялся за ум, но дар видеть мертвых не давал ему в полной мере отдаться беззаботному веселью карнавала, в который превратился этот день, День всех святых. Мертвые достойны тишины, именно поэтому чаще всего они и сами молчат.