Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 110 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

— Не было никакого хоровода, – злился Генри. Непонимание его бесило. – Мы не играли, не пели эту песенку. К нам все это не должно иметь отношения. Похоже на глупую попытку напугать.

— Но, по твоим словам, я сказал, что игра началась.

Сората привалился спиной к стене и провел ладонью по лбу. Волосы растрепались, и пряди выскочили из короткого хвоста, облепив лицо. В “Дзюсан” всегда было прохладно, если не сказать холодно, и их обоих, кажется, уже начало знобить. Единственное, что связывало с реальностью, – шум дождя снаружи и отдаленный, приглушенный толстыми стенами грохот грозы.

Они пробовали звать Руми и Хибики, но тщетно. Должно быть, уже наступила ночь, и, если их отсутствие заметили, давно стали бы искать. Значит, для друзей ничего не изменилось.

— Это похоже на кошмар, – поделился Генри.

— Одинаковые кошмары не снятся двоим сразу, – заметил Сората. – Может, это теневая сторона, или как там ты ее называешь?

— Не похоже. Здесь все кажется слишком… слишком, – он замолчал, прислушиваясь. Монотонный шум дождя звучал белым шумом, на него сразу же перестаешь обращать внимание.

— Что, Генри?

— Давай-ка пойдем дальше. – Он огляделся вперед, назад, пытаясь определить источник встревожившего его шума. – Туда.

Он развернулся и тут снова услышал это. Скрежет металла, легкие шаги. Он уже знает, что будет дальше. Но откуда?

— Генри, – позвал Сората, – стены.

Они оказались будто бы внутри картонной коробки, чьи стенки продавливали с внешней стороны, беззвучно, но так похоже на удары, оставляющие быстро исчезающие вмятины на обоях. Когда дрогнул пол, Генри все вспомнил.

— Бежим скорее! – крикнул он и ринулся вперед.

…Двери, двери, двери. Одна комната сменяет другую в бесконечном калейдоскопе. Дышать становится все тяжелее, в груди свистит так громко, что заглушает топот за спиной. Что-то приближается, и надо бежать еще быстрее. Комнаты, комнаты, комнаты… Коридоры, которые никуда не ведут, темные арки, из которых тянутся сухие руки. Нельзя, чтобы они коснулись, ведь тогда все закончится.

Это снилось ему каждую ночь с тех пор, как он выписался из больницы, и ощущения из кошмара перенеслись сюда, многократно усиленные. Он не видел, но чувствовал – как если бы кожу покалывали разряды тока – прикосновения призраков, и поэтому схватил Сорату за руку и буквально втолкнул в ближайшую из дверей и залетел следом. Секунды невесомости – и он уже вдыхает прохладный воздух, наполненный лесной свежестью и озоном. Пахнет грозой.

— Что за черт творится? – пробормотал Генри, обнаружив вместо стен открытое пространство под сумрачным, серо-сизым небом. – Это невозможно. Невозможно…

Невозможно войти в дверь в одном месте, а выйти посреди леса в другом, невозможно оказаться разом за несколько миль от особняка, невозможно, что их занесло случайно именно сюда, на руины первого поселения на острове.

Невозможно, если это не сон.

— Мы спим, – сказал Генри, оборачиваясь и ловя совершенно дезориентированный взгляд Сораты. – Все просто, мы спим, и нам это снится. А во сне не существует физических законов.

— Генри, ты бредишь.

— Это не бред, Сората! – Генри схватил его за плечи и встряхнул. – Может, мы и на остров вообще не приплывали. Может, мы еще в Токио, или… Или я даже не вышел из комы.