Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 112 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

Его никто не услышал – Сората пропал.

В какой момент это случилось, Генри не успел понять. Метнулся туда-сюда, толкнул дверь, но в этот раз она не поддалась.

— Черт! – Он от души ударил кулаком по стене, и та вдруг стала зыбкой, точно дым, и Генри провалился в нее. Острая боль отозвалась в виске, на мгновение все поблекло перед глазами, и только эта боль белыми огнями вспыхивала в мозгу. Генри машинально прикоснулся к голове и нащупал кровь.

А еще он был один, это стало очевидно, стоило только оглядеться – это не коридор, не руины поселения колонизаторов, а академическая прачечная, в которую он лично не раз приносил грязное белье в прошлом. Сколько прошло? Два с лишним года? С тех пор это место не стало нравиться ему больше. Не имея окон, оно освещалось слишком скудно, буквально одной свисающей с провода в потолке лампочкой, да и та периодически мигала от перепадов напряжения, когда машинки начинали работать. Они занимали почти все пространство, похожие, почему-то, на камеры с окнами-иллюминаторами. В центре стоял длинный стол на колесиках, под ним на полке – пустые тазы и пластиковые контейнеры. Генри обернулся на ступени, ведущие к выходу, и только сделал шаг, как мигнула эта чертова лампочка. Загудели моторы стиральных машин, набирая обороты, закрутились барабаны, за толстым стеклом начала собираться пена. Генри метнулся к двери и толкнул изо всех сил – заперто. Лампа мигала, как в конвульсиях, гул машинок заставлял внутренности вибрировать от напряжения. Генри ударил по двери кулаком, еще раз, еще. На костяшках лопнула кожа, и на белой краске появились красные разводы. Комната будто сжималась вокруг, давила шумом, сбивала дыхание, ускоряла сердцебиение вспышками электричества. Генри хотелось выть. Генри хотелось плакать.

Генри хотелось, чтобы это поскорее закончилось.

Но ведь это просто его страх. Иллюзия. Обман его слабого разума.

Генри уже сполз на колени и теперь с трудом поднялся, чтобы встретить свое личное испытание лицом к лицу. Он стоял на верхней ступени короткого подъема, а по плитке пола внизу растекалась лужа пенной, отчего-то странно розовой воды. Она сочилась из иллюминаторов стиральных машинок, открывшихся по щелчку одна за другой. Стало безумно тихо, остался лишь шелест льющейся воды и шорох кровавой пены – и еще что-то. Генри застыл, прислушиваясь, и различил за спиной, сквозь дверное полотно, тяжелый звук шагов. И откуда-то точно знал, что это не Сората и уж тем более не Руми или Курихара. Это враг, это опасность. Это тот, кто стоял в коридоре возле гостиной, раскрыв мерзкую багровую пасть…

Генри бросился на поиски укрытия. Кровь, смешанная с водой и пеной от стирального порошка, разлеталась во все стороны от него, штанины промокли и отяжелели.

Топ-топ-топ. Оно все ближе. Оно уже прямо за этой дверью. Если Генри увидит его, то умрет.

В прачечной не хватало места, спрятаться было негде, и отупляющий страх снова начал подчинять Генри, как до того, как он решил стать хотя бы чьей-то опорой в жизни. Он остановился и заставил себя вдохнуть и выдохнуть. Поднял взгляд и завис на открытом барабане промышленной стиральной машины – в ней, искалеченный, переломанный, точно ненужная кукла, опутанный черными нитями мокрых волос, лежал… Сората.