Онлайн книга «Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков»
|
— Где Руми и Хибики? – спросил Сората, с удивлением оглядывая незнакомую обстановку. Вроде та же комната, но старая, пыльная, душная, с заколоченными окнами и мебелью в белых чехлах. Кажется, здесь никого не было уже лет десять. Только телевизор почему-то работал. Генри подошел к нему и наугад щелкнул кнопку на боковой панели. Он уже и не помнил, когда в последний раз сталкивался с такой древней техникой. Хотя, стоит сказать, в родительском доме был совсем раритет, а тут… Тут даже видеомагнитофон Funai есть, Генри о таком в детстве мечтал. — В доме нет такого помещения, – заявил Сората категорично. Генри гладил видеомагнитофон, проверяя слой пыли. Жирная, бархатистая, как настоящая. На теневой стороне ничего не имеет настолько реалистичных свойств. — Я бы заметил во время ремонта, – продолжал Сората, будто пытался убедить самого себя. – Руми что-то подлила в напитки? Это несмешная шутка. — Она ничего не подливала, – сказал Генри, и стало тихо. Помехи исчезли, и теперь темный экран отражал их нечеткие силуэты. От этой внезапной тишины стало еще больше не по себе. — Ге… Генри, что ты делаешь? – голос Сораты испуганно дрогнул. Генри опустил взгляд и понял, что вставляет в видеомагнитофон кассету, хотя не помнил, чтобы брал ее в руки. Ничего не нажимал, но экран снова ожил, заполняя мертвую заколоченную гостиную белым светом и потрескиванием старой пленки. – Кагомэ, кагомэ, птица в клетке…– глухо прорвалось сквозь скрип и дребезжание. Детский голосок напевал что-то на японском, но от песенки пробивала дрожь. Генри обернулся на Сорату. Тот смотрел в телевизор расширившимися глазами. – Когда же ты выпорхнешь наружу? – пел невидимый за помехами ребенок, и его голос все сильнее искажался плохим проигрыванием. Или чем-то другим. Смысл отдельных слов ускользал от понимания. — О чем песня? – спросил Генри. – О чем поют, я не понимаю? – Цапля и черепаха поскользнулись… — Это детская игра, – ответил Сората. – Считалочка. Ее еще называют демонической. – Кто стоит у тебя за спиной? Это Генри вдруг понял совершенно отчетливо. Белый свет в телевизоре сжался до маленькой точки в середине и погас. В черноте потухшего экрана Генри видел их двоих и… “Кто стоит у тебя за спиной?” Он схватил Сорату за руку и потащил прочь из комнаты как можно быстрее. Будто за ними вот-вот должен был раздаться взрыв, будто здание сложится карточным домиком в следующую же секунду. Они выскочили в коридор, и дверь за их спиной с оглушительным грохотом захлопнулась. — Игра началась, – вдруг сказал Сората. Его глаза закатились, над верхней губой выступили капельки пота, ладонь в руке Генри тоже стала влажной и почему-то очень холодной. Сорату затрясло мелкой, но ощутимой дрожью, а Генри понятия не имел, что происходит и что ему делать. Это не теневая сторона, но и не реальность. Тот же особняк, но неуловимо другой. Призрачный. — Сората, – позвал он. – Черт! Собрался ударить, чтобы наверняка, но не понадобилось. Дрожь прошла так же резко, как и началась, взгляд прояснился, и Сората растерянно спросил: — В чем дело? Почему мы в коридоре? — Идем. По пути расскажешь мне, что это за считалочка такая. * * * Это был третий этаж, не второй, пусть их планировка и не сильно различалась, но сколько бы ни ходили в поисках лестницы, не смогли ее найти, просто раз за разом возвращались к исходной точке. Генри успел узнать, что в военные годы японские детишки начали играть в пугающую игру: одного ребенка с закрытыми глазами сажали в центр круга, и остальные водили хоровод под игровую песенку. Когда она заканчивалась вопросом, сидящий должен был угадать, кто теперь стоит за его спиной. И если не угадывал, то его утаскивали демоны. Или тэнгу – в разных частях страны истории были разными. |