Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 61 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

Эрика и Мишель пересчитали дважды.

— Один лишний? – спросила Мишель.

— Или один и есть тот самый, – сверкнули глаза Эрики.

— Осталось узнать, какой, – отозвалась Кэти.

— Может, этот? – Мишель постучала по странице. – «Час межмирья». У всех определённые часы, а здесь…

— Как-то слишком просто, – разочарованно отозвалась Эрика и открыла нужную страницу.

Девочки разглядывали рисунок – часовая башня, сопровождающая каждую историю. Изображение практически не менялось от рассказа к рассказу, лишь двигались стрелки на циферблате, да появлялись солнце, луна и звёзды. На этой же картинке небесных светил не было. Тёмный камень строения в ореоле мелких ровных штрихов.

— Словно дождь идёт, – задумчиво шепнула Кэти, присмотрелась и ткнула на картинку. – Смотрите! Здесь чёрная кошка. На других рисунках её нет.

— И орёл на башне, – ахнула Мишель. – Вы же знаете, что «Арно» это «орёл» на французском^[18]?

— И обезьянка есть, – прошептала Эрика. – Меня так отец называл.

— Ох, девочки, жутко, – Мишель схватила руки подруг, заглянула в лицо каждой, после чего выдохнула и зажмурилась как от порции мороженого. – Жутко интересно! Je suis ravi!^[19]

Над башней полукругом развевалась лента, а на ней надпись.

– «Свет обернётся рекой, а стена – дверью», –прочла Кэти, стараясь скрыть возбуждение и говорить как можно тише, чтобы не пробудить библиотечных смотрителей, но эхо шипений всё равно донеслось до неё. – Наверное, это и есть ключ.

Эрика порылась в рюкзаке и достала лупу. Подруги всматривались в штрихи рисунка, ища другие необычные подсказки и знаки. И самым загадочным открытием оказалось одно лишнее деление на циферблате: между XII и I было вписано 13. И, в отличие от часа после полудня, цифра была изображена как латинская строчная омега с крышкой сверху. Об этом не преминула рассказать Эрика, которая совершенно не интересовалась французским, но с недавних пор испытывала страсть к мёртвым языкам.

— Омега – это двадцать четвёртая буква латинского алфавита, – делилась знаниями Эрика. – Последняя буква, а потому часто обозначает крайний предел. Конец чего-либо.

— В сутках двадцать четыре часа, но на циферблате двенадцать. Тринадцать словно конец половины? – подхватила рассуждение Кэти.

— Но вроде как, и в самом дне, – отозвалась Мишель, кивая на книгу, по замыслу автора, этот день символизирующая.

— Вам не кажется странным, что единичка над омегой – такая кривая? – задумчиво произнесла Эрика и перерисовала изображение на листок. Взглянув на часы, она потянула подруг за собой. – Я уже видела такое. И сейчас вспомнила, где!

— Память у Эрики просто отличная! – с гордостью сообщила Мишель Кэти. – Она запоминает все детали! И так ловко связывает в логические цепочки! Она бы могла стать отличной напарницей Шерлоку! Или написать пару историй в духе Конан Дойля.

— Я предпочитаю создавать новые истории, а не фанфики, – фыркнула девочка, явно польщённая такой характеристикой от сестры.

— А ещё наша Рика очень скромная, – не унималась Мишель. – Явно станет редактором или того хуже – писательницей!

Эрика покачала головой, нырнула в сектор точных наук и остановилась перед мозаикой на стене:

— Вот! Наш тринадцатый час!

Стена перед девочками вся сплошь была испещрена символами и формулами, а книжные стеллажи по сторонам ломились от трудов давно почивших гениев. Эрика показывала на перевёрнутую цифру 13, что кружила в хороводе прочих знаков.