Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 62 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

— Кэти, справа от тебя на третьей полке должна стоять «Занимательная математика», открой статью про омегу.

Изумлённая Кэти потянулась к книге, и страницы, как по волшебству, раскрылись на нужном разделе.

— Омега с тильдой использовалась для обозначения «пи», – процитировала Кэти, захлопнула справочник, возвращая его на полку. – Это что-то, что мы ещё не проходили.

— Это что-то, что звучит как намёк? – хихикнула Мишель. – Предостережение, что всем пи…

Эрика удивлённо вскинула брови, когда это Мишель успела разжиться похабными шуточками, из-за которых раньше краснела и пылала праведным гневом. Но выяснять не стала, перехватила у Кэти справочник и уже листала его:

— Пи – это символ бесконечности, математическая константа. Она не заканчивается и не повторяется. Это вселенная во вселенной.

— То есть буква, обозначающая конец, вместе с кривой крышкой становится бесконечностью? – Сморщилась Мишель, потирая виски. – Конец – это только начало?

— Как другой мир? – Кэти задумалась. – Существующий за пределами нашего?

— Как другой мир, прекрасно существующий в нашем, – подмигнула Эрика. – А ещё Хэллоуин в ночь с 31 октября на 1 ноября. Словно движение стрелки вспять от единицы к тильде и омеге.

— Пи на английском произносится как «пай», что значит пирог, – подала голос Мишель, и подруги уставились на неё. – Чего смотрите? Маман говорит, что у меня способности к языкам. А ваша «пи»… Может, это знак, что пора подкрепиться? Я ужасно проголодалась! Чем ваш циферблат лучше круга пиццы?

Девочки рассмеялись. Мишель обладала совершенно уникальной способностью: есть и не толстеть. Как полагала Эрика, именно за этот ведьмачий талант её и приняли в корвинградскую академию для одарённых. Хотя Мишель отрицала, говоря, что единственная её заслуга – родиться в правильной семье. Виктор Арно входит в попечительский совет, он щедро жертвовал на реставрацию поющей колоннады старшего крыла. А так как академия стара, как сам город, дряхла, как старуха, и требует постоянных денежных даров, как капризная жена, она, Мишель, без проблем закончит это заведение, даже если не в числе лучших, то в списке почётных учеников Вороньего городка. C’est la vie^[20].

— Пирог – это отличная идея! – согласилась Эрика. – Книгу возьмём с собой. А то книжные змеи скоро прожгут своими очами в нас дыры.

Кэти вздрогнула, покосилась на смотрителя. Женщина неопределённого возраста, похожая на мумию, поджав губы, смотрела на неё так, что, обладай этот взгляд хоть толикой силы, лежать бы всем трём тайносказам горкой молчаливого пепла.

— И пойдём к часовой башне! – предложила Кэти, втягивая голову в плечи и отворачиваясь от библиотечного монстра.

— Погода отличная, чтобы устроить пикник, – потянулась Мишель и зажмурилась. – А по пути возьмём небесных эклеров в кафе на перекрёстке! Малиновых!

— И какао со взбитыми сливками! – просияла Эрика, хлопнув в ладоши.

Эхо вернулось к тайносказам грозным шипением, потерявшим всякое терпение хранителей порядка.

Девочки расположились на деревянной скамье, похожей на сбитую с неба луну. Эрика без устали вгрызалась в загадку, делясь мыслями с подругами. Мишель кивала, блаженно жмурясь в лучах осеннего солнца, и было похоже, что математическая магия интересует её куда меньше, чем золотые частички, рассыпанные в воздухе. Кэти же мало смыслила в чехарде цифр и знаков, но пристально всматривалась в рельеф башни, пытаясь найти спрятавшуюся чёрную кошку.