Книга Дикие сердца, страница 80 – Джессика Питерсон

Приятно использовать свое тело в таком режиме. Пусть мышцы на ногах ноют, когда я встаю из-за кухонного стола. Неудивительно, что у ковбоев ноги колесом. Пара часов в седле – и я уже ковыляю, спина болит, колени трясутся.

— Тебе нужен ибупрофен, – говорит Кэш, забирая у меня пустую тарелку по пути к раковине. – И отдых.

Я качаю головой, решив продержаться на пастбищах весь день. Если я уж взялась за буквальный и фигуральный повод, я должна отдать работе все силы.

— Со мной все будет нормально. Куда дальше?

Он смотрит на меня.

— Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты навредила себе.

— Я уверена, – говорю я, и мое сердце снова наполняется теплом от его заботы.

Кто знает, как долго я еще здесь пробуду?

Кто знает, когда я снова смогу побывать на свежем воздухе? Жара, конечно, ужасная. Но смотреть на отрицательный баланс в чековой книжке еще хуже.

Мне нравится свежий воздух. Чувство цели, которое во мне просыпается, когда я рядом с ковбоями. Я поняла, что на ранчо всегда кто-то рядом, и это, видимо, помогает не зацикливаться на своих мыслях.

Наверное, я часто работаю одна. Может, я все делаю неправильно? С моей карьерой? С моими мечтами? С моей жизнью?

Или я просто страдаю от сильного горя, смешанного с сексуальной фрустрацией по поводу Кэша?

Как бы то ни было, полчаса спустя я убираю навоз в конюшне вместе с Кэшем и Дюком. Джон Би присоединяется к нам после осмотра Хэппи.

Внутри конюшни невыносимо жарко.

Около двух часов дня я начинаю быстро уставать. Моя спина просто вопит от боли. Подколенные сухожилия кажутся такими тяжелыми, будто к ногам привязали камни. И я так вспотела, что на коже остаются соленые следы. Но я не хочу быть слабым звеном, поэтому заставляю себя работать дальше.

Я могу рухнуть в кровать сразу после ужина. В шесть часов заснуть, если быстро поем. В крайнем случае в половине седьмого.

Кэш занят – к нему подходят не меньше семи человек с вопросами или проблемами, – но я все равно замечаю, что он краем глаза смотрит на меня. Я почти в бреду от усталости, поэтому, возможно, мне это кажется. Но еще мне кажется, что в его голубых глазах мелькает искра восхищения.

Может, я и родилась с огромными привилегиями. Но я хочу показать ему, что я все равно работаю до седьмого пота. Что бы ни случилось, я буду стоять до последнего.

Папа был таким, даже когда заработал кучу денег.

Теперь я буду такой девушкой.

Но, черт возьми, как же эта работа выматывает. Мне очень больно. Я приняла ибупрофен, как посоветовал Кэш, но, кажется, мне уже ничего не поможет.

Я подаю Кэшу последнюю бутылочку для Хэппи, выпрямляюсь и вскрикиваю от острой боли в пояснице.

Его лицо темнеет.

— Тебе больно, да?

— Нет. – Я прижимаю руку к спине, сдерживая стон.

Я рада, что Джона Би и Дюка здесь нет и они этого не видят.

Они на улице, ухаживают за лошадьми, которым нужна медицинская помощь.

— Пора заканчивать на сегодня, Молли.

Я качаю головой. Черт возьми, я не хочу подводить папу. Что бы он подумал о дочери, которая не может продержаться и дня на семейном ранчо?

Мое горло сжимается.

— Я в порядке.

— Ты плачешь?

Черт, я плачу. Усталость, боль и радость этого дня наконец берут надо мной верх.

Я не позволю.

Я не могу сломаться сейчас.

Я прижимаю тыльную сторону запястья к глазам и моргаю.