Книга Дикие сердца, страница 86 – Джессика Питерсон

— Ты хочешь детей?

— Хочу. Жизнь на ранчо показывает, что я люблю, когда вокруг много людей. Моя жизнь в Далласе кажется такой маленькой по сравнению с этим. – Она фыркает. – А ты? Хочешь детей?

Заковыристый вопрос. Я думаю не отвечать. Сменить тему.

Но это кажется таким подлым и неправильным сейчас. И да, может быть, я хочу узнать мнение Молли по поводу моей дилеммы.

Почему? Не знаю. Но мне нравится, как она мыслит.

— Хочу. Но не уверен, что у меня они когда-нибудь будут. В каком-то смысле у меня уже есть четверо сыновей. И дочь.

— А, поняла. Ты уже давно главный в доме.

— Ага.

Еще одна пауза.

— Ты же понимаешь, что твои братья уже взрослые, да? Конечно, они иногда совершают глупости. Но кто в двадцать с небольшим не делает того же? Похоже, они вполне способны справляться самостоятельно. Уайетт подхватывает любую задачу. А посмотри на Сойера. Он отличный отец.

— Одинокий отец. Он хороший пример того, почему я не начал создавать свою семью. Не хватает времени. Ему нужна помощь.

— Сойеру повезло, у него полно людей, готовых помочь. Много рук – и работать легко. Когда у тебя куча помощников, ты можешь взять необходимый перерыв. Другие подстрахуют.

А она права. Я оставил всех без присмотра сегодня днем, и, насколько могу судить, проблем не возникло. По крайней мере, никаких взрывов, паники и бесконечных звонков по рации или телефону.

Черт возьми, мои братья прекрасно справляются без меня.

И я прекрасно справляюсь без них.

— Будет жаль, знаешь, – продолжает Молли, – если у тебя не будет детей. Похоже, у тебя прекрасный опыт семейной жизни. Счастливой. Полноценной.

Мое сердце сжимается от грусти в ее голосе. Я-то думал, что у этой девушки есть все. Ее родители развелись, да. Но они оба были живы до недавнего времени. У нее есть деньги, образование. Своя компания.

У нее нет никого, о ком нужно заботиться, кроме себя.

Семья – это здорово, но это также обуза.

— Я завидую тебе, – говорю я. – Твоей свободе.

Она снова фыркает, на этот раз громче и резче.

— Я завидую тебе. Поддержке, которая у тебя есть. Твоей уверенности. Ты знаешь, кто ты. Ты стремишься к правильным вещам. Ты любишь правильные вещи.

— А ты нет?

— Честно? – Я слышу, как она выдыхает. – Я не уверена. Единственное, что я знаю… – Ее голос затихает.

— Что? – мягко спрашиваю я.

— Я хочу иметь то, что есть у тебя. Хаос, конечно, настоящий, но и радость тоже.

Я смеюсь.

— Так возьми себе немного. Ты вправе.

— Ты серьезно? – Теперь ее голос тоже становится мягче.

— Серьезно, Молли.

Страшно то, что я действительно серьезно. Она может остаться. Она может взять все, что захочет. Она одинока, и я знаю, как это ужасно.

Прямо сейчас я, конечно, окружен семьей.

Хорошо, если и Молли не чувствует себя брошенной.

— Расскажи мне о своей маме, – говорю я, прочистив горло.

— О, моя мама. Я восхищаюсь ею: она растила меня одна, при этом возглавляя целое, блин, агентство недвижимости. В Далласе нет ни одного человека, которого она не знает. У нее куча друзей, она играет в гольф, азартные игры. Она невероятно успешная женщина.

— Она бы с Уайеттом поладила.

— Мама бы его обыграла. Я серьезно. Она выигрывает каждый раунд в покере.

— Она мне уже нравится.

— Я ее обожаю. Но, учитывая развод… Я не думаю, что она хотела этого, но она как бы поставила меня между собой и папой.