Книга Диагноз на двоих, страница 38 – Марисса Эллер

А сейчас у нее новая прическа. Из-за элегантного небрежного каре, которое заканчивается у подбородка, она выглядит взрослее, умнее и более дерзко. Держу пари, она даже не может собрать волосы в хвост во время тренировки. Еще она избавилась от очков. Без них ее темные глаза более выразительны.

Не знаю, почему мне потребовалось так много времени, чтобы это осознать, но Рори вернулась в школу совершенно другим человеком.

Я во всем виновата. Дистанция. Я не узнаю́ человека, которого все еще считала своей лучшей подругой. Она писала, а я ее игнорировала. Она поддерживала связь, а я сторонилась ее. Я случайно отдалилась от единственной подруги, которая у меня была. Болезнь забрала ее у меня – или я сама во всем виновата?

Конечно, я заметила, что она выглядит по-другому. Я не такая бестолковая, чтобы не заметить целый фут отрезанных волос, исчезнувшие очки и новую яркую одежду. Просто я не подумала, что все это что-то означает. Я подумала, что это обычная стрижка. Обычная одежда.

— Ты правда сама сошьешь форму? – спрашиваю я.

Она немедленно кивает, как будто рефлекторно:

— Если придется, сошью.

Секунду мы сидим в тишине, потому что я не уверена, что знаю, как разговаривать с новой версией Рори. Внезапно я чувствую, будто обедаю с незнакомкой.

У меня в кармане жужжит телефон, но я не двигаюсь. Мне кажется, что Рори как-то слышит его сквозь шум столовой, потому что ее взгляд меняется. Он становится мягким, почти грустным. Это выражение хорошо подошло бы прежней Рори. На лице новой элегантной Рори оно выглядит неуместно.

Телефон снова вибрирует, я достаю его и держу в ладони, потому что не знаю, что делать.

Как дела в школе?

Это Грант. Конечно, это Грант. Говорить ей странно… и не говорить ей странно. Я переворачиваю телефон экраном вниз.

— Ты же знаешь, что, если у тебя что-то стряслось, ты можешь мне сказать, да? – говорит Рори, наморщив лоб.

— Да, – говорю я, надеюсь, с улыбкой. – Я знаю.

Я убираю телефон, не сказав больше ни слова.

Кэролайн: Возможно, я рассказала маме про Гранта. Упс.

Айви: Вот почему у меня не может быть ничего хорошего.

Возможно, я добавила слишком много ванили, думаю я, вдыхая воздух. Он благоухает, как дешевый шампунь. Но тесто для вафель уже замешано. (Я использовала готовую смесь, потому что у меня нет сил, но это моя собственная домашняя смесь, потому что когда-то у меня были силы.) На кухне, само собой, невероятный беспорядок. На столешнице – яичные скорлупки, у плиты – открытая бутылка молока. Я чуть не забываю сбрызнуть вафельницу маслом перед тем, как наливать туда тесто. Едва удалось избежать еще одной катастрофы.

Когда вафельница превращает жидкость в твердую материю, ванильный аромат сменяется запахом сливочных углеводов. Я проверяю бекон, который запекается в духовке на нескольких противнях для печенья. Теперь я готовлю бекон только так: масло не брызжет во все стороны, и не остается жира. Кроме того, Итан почти каждые выходные съедает столько бекона, сколько весит, – если бы я жарила его по кусочку, то не успела бы больше ничего. Я достаю один поднос раньше, потому что Кэролайн нравится мягкий бекон, а не хрустящий, как нормальным людям.

Затем я разбиваю еще несколько яиц. Разбиваю их слишком быстро, и белки стекают у меня по предплечью. Ничего страшного. Я взбиваю их, пока у меня не устают руки, затем добавляю капельку молока и соль с перцем на глаз.