Книга Диагноз на двоих, страница 65 – Марисса Эллер

— Обещаю, я все объясню, просто… – Я осматриваюсь, пытаясь найти укромное местечко. Нужен запасной выход или магазин, в который она точно не пойдет, например для младенцев или старушек. Я чувствую запах масла для жарки и противной смеси из банки, которую в месте с кренделями называют сыром.

— Привет, Айви. – Кто-то хлопает меня по плечу, и я так резко вздрагиваю, что мне кажется, что мои ноги отрываются от пола.

Рори.

Не понимаю, как она нас обогнала. Наверное, спустилась на лифте или по лестнице, о которой я не знаю. Если я не выберусь отсюда, то либо упаду в обморок, либо меня стошнит.

— Кто это? – Рори кивает на Гранта.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь, возможно его имя (или что-то совершенно другое, кто знает), но ничего не выходит.

— Я Грант, – говорит он. И улыбается. Его врожденная приветливость иногда приходится очень кстати.

У всех, кроме меня, в глазах читается много вопросов. А в моих, я уверена, страх.

— Привет. – Она машет. – Я Рори.

— Мы уже собирались уходить. – Он кладет руку мне на плечо и направляет меня к ближайшему выходу. Я благодарю все лучшее во вселенной за то, что он так хорошо меня понимает. – Было приятно познакомиться, – добавляет он.

— Мне тоже, – говорит она нашим спинам.

Мы идем по длинному коридору к залитым дождем стеклянным дверям. Сердцебиение успокаивается. Я делаю глубокие вдохи, задерживаю дыхание и выдыхаю.

Мы доходим до конца коридора, и Грант забирает у меня из рук мою толстовку. Он накидывает капюшон мне на голову, дальше я уже справляюсь сама. Мозг снова начинает функционировать. Некоторые двигательные навыки возвращаются. Приятно ощущать поношенную хлопковую ткань на локтях и запястьях. Все тело уже окоченело.

Я знаю, что должна сказать что-нибудь, как-то объяснить этот колоссальный хаос. Он выходит под дождь впереди меня. Гроза успокоилась, но дождь все еще льет. Мы возвращаемся к машине как раз в тот момент, когда он заканчивается. Мы оба промокли до нитки, но у меня нет сил даже стянуть с себя толстовку. Противные ощущения от ткани не дадут мне слишком глубоко погрузиться в собственные мысли.

— Ты как? – спрашивает Грант. Он выглядит совершенно сбитым с толку, и я его не виню. Я не понимаю, как все случилось, как так получилось, что дождь слил воедино два разных мира, как слои разноцветной сахарной ваты. Грант был синим, как небо. Рори была розовой, красивой и милой.

А сейчас они смешались и превратились в темно-фиолетовый, похожий на синяк.

— Так… – начинает Грант, когда из-за тишины, влажности и промокшей одежды в машине воцаряется самая удушающе жаркая атмосфера на свете. – Что это было?

Он не смотрит на меня, потому что ведет машину, что сейчас очень кстати. Очевидно, я не хочу, чтобы он отвлекался от дороги, но еще я не хочу, чтобы он на меня смотрел. Просто обычно, если на меня смотрят, когда я расстроена, я начинаю плакать, и сейчас я сдерживаюсь из последних сил. Так что один взгляд через плечо, и все пропало.

— Я… – Я пытаюсь что-то сказать, хватаюсь за слова, которые хоть что-нибудь значат. – Я не знаю.

Я наконец вздыхаю.

Он нажимает на тормоз, когда загорается красный сигнал светофора, и делает худшую из возможных вещей: смотрит на меня.

Я не смогу все объяснить. Тогда придется кого-то ранить: меня, Рори или его. Или в итоге я раню нас всех. Я могу все испортить, если открою рот.