Книга Диагноз на двоих, страница 71 – Марисса Эллер

Телефон вибрирует.

Мне кажется, мама пытается испечь хлеб. Ты сказала ей этого не делать?

Кэролайн иногда такая ябеда. Я ценю это.

Она просто физически не способна отдыхать. Ты хотя бы отдыхаешь?

Ага. Посмотрела уже половину сезона «Топ-модели по-американски»^[25].

Хорошо.

Довольно обеденных мучений. Я поднимаюсь и выхожу из столовой наружу, туда, где солнце намного ярче, чем в темном углу, в котором я пряталась. Я прохожу мимо Рори, и она бросает на меня взгляд, но потом отводит глаза в пол. Я узнаю этот прием. Я почти что изобрела его, и это означает, что я понятия не имею, как на него отвечать. Я могла бы вернуться и поговорить с ней, но даже от одной мысли об этом хочется плакать. Так что я продолжаю идти. Я смотрю на нее через плечо: она тоже продолжила идти.

После того как я делаю глубокий вдох на свежем воздухе, я тычу пальцем в экран, и после третьего гудка мама поднимает трубку.

— Привет, милая. Не ожидала, что ты позвонишь. – Мамин голос сильный и уверенный. Секунду я раздумываю над тем, чтобы внести этот звонок в свой ежедневный распорядок дня, но потом вспоминаю, что мама не всегда дома.

— Да я просто услышала, что ты не отдыхаешь.

— У тебя что, камеры на кухне расставлены?

— Нет. – Я улыбаюсь. – Кэролайн тоже дома, помнишь?

— Ах да. Надо проверить, как у нее дела.

— Мам, нет! – Я раздражаюсь. – Тебе нужно отдыхать. Спать или хотя бы быть в горизонтальном положении. Ты бы сказала мне то же самое.

— Я знаю. – Она вздыхает. – Сказала бы, конечно, сказала. И я знаю, что именно это и должна делать. Просто… Иногда сложно отдыхать, понимаешь? И вообще, я не должна тебя этим нагружать.

— Все нормально. Я понимаю, честно. Позаботься о себе, ладно?

— Позабочусь. Увидимся через пару часов. Люблю тебя, дорогая.

— Я тоже тебя люблю, мам.

Я прислоняюсь к стене у входа в столовую. Телефон снова вибрирует у меня в заднем кармане – сегодня меня никак не оставят в покое. Потом я вижу, от кого сообщение, и вот я уже совершенно не против. Может, покой переоценен.

Тебе тоже сейчас скучно?

Я читаю слова Гранта и как будто слышу, как он их произносит. Я могу представить его интонацию, то, как он подается вперед, как тот самый локон падает еще ниже на лоб. Это просто одно сообщение, ничего существенного, но я чувствую, как губы расплываются в легкой улыбке.

Даже не представляешь как.

Мне нужно выдержать еще два урока, и наступят выходные. Тогда я смогу пойти домой к маме и Кэролайн и не возвращаться сюда целых два дня. Мои мысли начинают блуждать, когда я слышу разговоры за столиками для пикника в паре метров от меня. У меня в голове звенит единственное чувство – затмевающее всё чувство усталости. Каждая клетка тела истощена психически, физически и эмоционально.

Я не способна вставлять бессмысленные комментарии, чтобы поучаствовать в разговоре. Легкая улыбка, вызванная Грантом, исчезает. Вместо этого у меня в мыслях повторяются слова, которые он сказал, когда я впервые увидела его. Здоровые люди раздражают.

Они там, когда я прихожу на химию, и мой сосед по парте всю перемену обсуждает, какая неудобная новая форма у команды по легкой атлетике. Здоровые люди раздражают. Затем в туалете я случайно подслушиваю разговор о девочке, которая сломала ногу на уроке физкультуры. Обсуждают, что из-за костылей она выглядит неуклюже, как будто решила ходить с ними для красоты. Здоровые люди раздражают. На прошлой неделе одна учительница истории попала в аварию. Люди в коридорах считают, что она «чересчур драматизирует», так долго находясь на больничном, хотя у нее буквально был разрыв селезенки. Они понятия не имеют, как важна целая селезенка. Здоровые люди раздражают.