Книга Диагноз на двоих, страница 72 – Марисса Эллер

Когда я захлопываю дверь папиной машины, это единственное, что крутится у меня в голове.

— Пожалуйста, увези меня отсюда, – говорю я вместо приветствия.

— Я собирался спросить, как прошел твой день, но ты ответила раньше.

Я делаю глубокий вдох. Не знаю, почему сегодня меня все так бесит.

— Что-то случилось? – спрашивает папа. Одной рукой он держит руль, а локоть второй положил на открытое окно. В воздухе витает легкая прохлада, наконец-то из-за ветра ощущается, что уже осень. Собирается гроза. Я чувствую ее приближение костями, суставами.

— Нет, – говорю я, хотя это неправда. – Просто школа – отстой.

Говорю прямо как Грант, из-за чего в голове появляется мысль.

— Слушай, пап, – говорю я внезапно беспокойно. – Можно пригласить Гранта на ужин?

Он делает вид, что думает над этим, пока едет от одного светофора до другого, что, учитывая движение в Шарлотте, довольно долго. Мне кажется, что это тест, и я не знаю, кто должен его сдать: я или Грант.

— Конечно, – говорит он наконец. – Почему бы и нет.

Спустя еще несколько светофоров мы доезжаем до дома, и, еле волоча ноги, я иду проверять, как там мама и Кэролайн. Они обе живы и относительно в порядке, так что я направляюсь к себе в комнату. Я едва успеваю сбросить обувь перед тем, как упасть на кровать. Собрав последние капли энергии, я отправляю Гранту сообщение. Хочешь прийти сегодня на ужин?

Глаза закрываются еще до того, как он отвечает.

Послеобеденный сон – особый вид блаженства, который здоровые люди никогда не поймут. Я переворачиваюсь, когда заканчиваю хрустеть нужными суставами, и проверяю телефон. Во сколько? Я говорю ему приходить когда угодно и отправляюсь на кухню.

Хочу запечь свежие овощи, и Итан давно просит картофельные дольки с чесноком и травами. Среди измельченного чеснока и капель оливкового масла я совершенно растворяюсь в ритме моего любимого места. На кухне пахнет свежестью и травами, а через окно проникают лучи послеобеденного солнца, поблескивая на моем ноже.

Раздается звонок в дверь, и я бросаю взгляд на часы, мигающие на плите. Прошло не больше пятнадцати минут с тех пор, как я вышла из своей комнаты.

— Привет, – говорю я, открывая дверь. – Не ожидала, что ты так рано приедешь.

— Ну что ж. Для меня «когда угодно» означает «сейчас». – Грант улыбается и подходит ближе. Он стоит в шаге от меня, как будто спрашивая разрешения дотронуться до меня.

Я обвиваю руками его шею, а он – мою талию. Не думаю, что когда-либо меня держали так крепко.

— От тебя пахнет чесноком, – говорит он, когда отстраняется.

Он не поцеловал меня. Наверное, из-за чеснока.

— Спасибо? – Я не знаю, как на это реагировать, каким бы точным ни было наблюдение.

— Ты только что проснулась?

Я моментально начинаю паниковать. Я даже не взглянула в зеркало, так что могу только предположить, насколько плохо сейчас выгляжу. Я думала, что у меня будет больше времени до его прихода, чтобы приготовить еду и привести себя в порядок.

— Да, а что? – спрашиваю я так, будто и правда хочу знать.

— У тебя на лице следы от подушки.

Я издаю стон. Прекрасно. Восхитительно. Следы от подушки. Наверное, они соединяют точки между веснушками.

— Возможно, это то, что я бы держала при себе.

Он смущается, и я рада, что теперь не одна такая.